Онлайн книга «Марионетка»
|
– Это про тех, кто бандиты? Головин усмехнулся. – Пусть будут бандиты. Так вот, Тяж там самый главный. А я у него водила… Катаю его на „Мерседесе“. Понял? Матвеев с удивлением посмотрел на Юру Головина. Расстроенно покачал головой. – Так ты, Башка, в криминал подался? – Давай выпьем! – Головин опрокинул в себя полную рюмку и, внимательно посмотрев на Александра, усмехнулся. – Так ведь, милый, не только известным журналистам по дорогим кабакам шастать хочется. В этот момент к их столику подошел хорошо одетый длинноволосый, солидный мужчина лет пятидесяти. Он поманил Головина пальцем и тут же, не дожидаясь, когда тот встанет из-за стола, направился в сторону фойе. Головин вскочил и поспешил за ним. Назад он вернулся минут через пять. Вытерев пот со лба, залпом выпил рюмку. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и свободно вздохнул. – Знаешь, кто это? – спросил Матвеева. – Самсон! В миру – Петраков Сергей Захарович. – Самсон? – задумался Александр. – Кажется, я где-то уже слышал это имя. Это вроде тоже какой-то бандит, да? – Ну уж он-то точно не бандит, – возразил Головин. – Может, и был им когда-то в молодости… то есть точно был, а сейчас, запомни, это уважаемый в городе бизнесмен. Ему, кстати, этот кабак принадлежит. Матвеев задумался. – Да, да, припоминаю, наша газета что-то писала об этом. Сначала ресторан „Вечерние огни“ вроде принадлежал какому-то бедолаге… не помню, как его звали. Потом при загадочных обстоятельствах бедолага погиб, а кабак перешел в собственность фирмы, фактическим владельцем которой являлся бизнесмен то ли с тремя, то ли с четырьмя судимостями… Смотри-ка ты! – удивился он, поворачиваясь вслед ушедшему Самсону. – А по его виду и не скажешь. – Так ведь тюрьмы, этапы, лагеря – всё в прошлом. Теперь это уважаемый в обществе человек, меценат. Кстати, не удивлюсь, если окажется, что он единственный в городе бизнесмен, кто исправно платит налоги с легального бизнеса. – А что, – спросил Александр, – есть еще нелегальный? Головин удивленно посмотрел на него. – А для чего, по-твоему, он кормит такую ораву бойцов… Но тсс-с… – Юра еще раз приложил указательный палец к губам. – Что-то я слишком разболтался… Да еще перед журналюгой. – Да ладно, тебе, Башка, – обиделся Матвеев, – ты же знаешь, я на эти темы не пишу… И вообще, если хочешь молчать, давай будем молчать. Но только не выёживайся ради бога! Я тебя прошу! Головин рассмеялся. Взяв в руки графин, налил в знак примирения Александру водки чуть больше, чем себе, и предложил выпить. Теперь уже Матвеев отстранил протянутую рюмку. Спросил, чего Самсону от него надо. Головин задумчиво посмотрел по сторонам, словно решая, стоит ли говорить об этом, потом показал взглядом на ширмы, отделяющие кабинеты от общего зала, и прошептал: – Тут между Тяжем и Самсоном непонятки возникли… Решить им кое-что между собой надо. Вон там они сидят. – Ты давай не увиливай, – продолжал настаивать Матвеев. – От тебя-то чего ему надо… Ты, водила с Нижнего Тагила? Головин хитро усмехнулся. – Я так думаю, что они там у себя решили выкурить трубку мира. – А ты здесь при чем? – А при том, что я им сейчас табачок подбросил. – Какой табачок? – не понял Матвеев. – Травку. Матвеев ахнул: – Так ты, Башка, еще к тому же и барыга? |