Книга Месть удалась на славу, страница 90 – Ирина Левит

— От нее. Через два дня. Лена ко мне домой пришла, я ее вообще-то привечала, помогала, сильно переживала девчонка, она с таким не сталкивалась. Ну я потом аккуратно все проверила, в том числе документы по операции… Не подкопаешься. Да и кто копаться бы стал? Простая старуха – и уважаемый врач, которого хотят помоями облить?

Олег Павлович подумал, что именно так бы все и было. Слова Тамары Борисовны со слов медсестры Лены к делу не пришьешь, только скандал затеешь. Да и сама Лена явно бы помалкивала.

— И когда Еремеева умерла, вы все, – он оглядел компанию, – решили свое возмездие учинить?

— Дело не только в Вере Антоновне, – сказала Родионова. – Боровков, конечно, ремесло свое знает. Только хороший врач – это ведь не ремесленник. Тут же еще надо к пациентам пусть не душевно, но ответственно относиться. А он в последние годы больно хитрым стал. Для нужных ему пациентов прямо выворачивался, а для ненужных не сильно напрягается. Вот я вам свой сестринский пример приведу. Надо вам укол в вену поставить. Ответственная сестра посмотрит, где у вас вена самая подходящая. А та, которой лишь бы уколоть, ткнет иголку в первую попавшуюся вену, а потом у вас гематома будет огроменная и еще рука болеть. Так то укол. А у Боровкова – операции. После которых можно быстро на поправку пойти, а можно долго оклемываться. Но у Боровкова же авторитет, давно наработанный!..

— В общем, история с Еремеевой стала последней каплей. Но мы не смерти ее ждали, а когда Боровков свой дом окончательно до ума доведет, – подытожила Вельяминова.

— Опять же на Рябухиной уже свои методы опробовали. Тщательно продумали, как не попасться, – поморщился Добрецов.

— Конечно, продумали, – подтвердила Наталья Георгиевна. – Егорыч заранее стал понемногу, по десять литров, бензин на заправках подкупать. Причем не на наших, кураевских, мы же понимали, что следы бензина найдете и будете искать, откуда и кем взято. Искали ведь?

— Искали, – не стал скрывать полковник. – Не нашли.

— И следов нормальных на пожарище не нашли. Потому как и пожарные, и народ набежавший все затоптали. А я лично просчитала, какой в тот день ветер будет, да в каком направлении, да как подпалить так, чтобы никому другому вреда не нанести, и, заметь, у Боровкова баня еще стояла, и ничего с ней не случилось. Правда, вышел непредвиденный момент. Воскресенье же было, Боровков с компанией в дом пожаловал, гуляли они там. Мы боялись, вдруг кто ночевать останется, но нет, разъехались, и не очень поздно. А мы уж около полуночи начали, когда в округе спать легли.

— Не боялись, что полыхнул бы дом, а вы разбежаться не успели, застукали бы вас? Когда что-то начинает полыхать, люди очень шустрыми становятся.

— Ты меня, Олег, за дуру старую держишь? – посмотрела с укоризной Вельяминова. – Если я всю жизнь физику с математикой преподавала, то, думаешь, я совсем химии не знаю? Я тебе, если захочешь, могу потом рассказать, что надо с чем смешать да куда положить, чтобы сначала незаметно тлело, а уж потом загорелось. Пожар начался минут через сорок, мы уж дома все были. Эксперты, которые на пепелище работали, наверняка остатки нашей химии обнаружили, но только эти остатки ни к кому не привели.

Добрецов мысленно выругался. Ну ладно Рябухина, разбирались, конечно, но носом, признаться, землю не рыли. А уж с Боровковым чуть землю насквозь не прорыли, тот большой шум поднял, до города долетело, оттуда спецы приезжали, тоже месть заподозрили, и прежде всего среди пациентов искали, однако ничего не нашли – в документах хирурга была полная благодать.