Книга Босиком по облакам, страница 40 – Альбина Скородумова

Судя по всему, подготовка к походу была для нее делом серьезным. Помимо брезентового рюкзака у запасливой соседки нашлась не менее винтажная фляжка, старая карта, испещренная малопонятными значками – галочками, квадратиками и кружочками, нанесенными шариковой ручкой. На столе стояли пачка с печеньем, пакет с кусковым сахаром, две шоколадки, две алюминиевых кружки. Все это только и оставалось, что положить в рюкзак. На плите аппетитно скворчали жарившиеся на сковороде котлеты.

— Это вы для нас с Сергеем так стараетесь? Не многовато для одного дня пути?

— Много не мало. Знаешь, какой зверский аппетит появляется в горах! Это я тебе авторитетно заявляю как турист с огромным стажем. Вы мне еще спасибо скажете, – Наталья Евгеньевна, лихо перевернув котлеты, продолжила выкладывать продукты на стол. – Ты уже закончила осмотр владений?

— Будем считать, что закончила. Сколько же там всего много… Стала рассматривать старые подшивки газет – подумала, что смогу там найти что-нибудь про отца, – и вдруг обнаружила на групповом фото Ольгу Берггольц. Ну, или женщину, удивительно на нее похожую.

Загадочно улыбнувшись, Наталья Евгеньевна выключила плиту, сняла передник и сказала:

— Ты пока укладывай провизию в рюкзак, а я тебе кое-что принесу.

Заинтригованная, Юля посмотрела вслед упорхнувшей в свою спальню Наталье Евгеньевне и стала перекладывать со стола в рюкзак приготовленные продукты. Появившись минут через пять, хозяйка квартиры положила перед Юлей небольшую стопку черно-белых любительских фотографий. Рядом разместилось несколько пожелтевших от времени конвертов. Изображение на снимках было далеким от идеала – то засвеченные фрагменты, то, наоборот, передержанные почерневшие куски просто кричали о том, что делал снимки непрофессионал, и, похоже, впопыхах. Юля пододвинулась поближе к окну и принялась рассматривать снимки. То, что она увидела, привело ее в состояние легкого ступора.

На каждом из них была Ольга Берггольц. Вот она обнимает одной рукой совсем еще молодую, длинноволосую Наталью Евгеньевну на фоне высокой плотины с пенящейся водой. На другой фотографии знаменитая поэтесса позирует вместе с группой веселых молодых ребят и девушек в концертных костюмах. Юля рассматривала каждый снимок, не веря своим глазам.

— Поверить не могу. Вы что, были знакомы с Ольгой Федоровной? Неужели она была здесь?

— Да, я была с ней знакома. Еще по Ленинграду, какое-то время мы даже были соседями – когда я была маленькой девочкой, мои родители жили вместе с Ольгой Федоровной в одном доме на углу Троицкой улицы и Пролетарского переулка. Не знаю, слышала ли ты, что в свое время молодая Ольга Берггольц жила в доме-коммуне, который назывался «слезой социализма». Его построили в конце 20-х годов для молодых инженеров и литераторов. Среди инженеров был мой отец, среди литераторов – Ольга Берггольц.

— Конечно, слышала. Теперь это улица Рубинштейна, а на этом доме есть ее барельеф. А ваши родители даже были знакомы с ней?

— И я была знакома. Мне было лет шесть, но я хорошо помню то время, наши посиделки. И дом наш помню – без кухонь и без гардеробов. Ох уж эта дань моде, желание создать что-то неординарное, выбивающееся из контекста. Коммуна как противовес всему буржуазному, мещанскому… Мой отец, активный сторонник всего передового и современного, первым же и не выдержал жизни в этом доме-уродце, где хорошо было молодым, а вот семейным… Негде даже пеленки сушить. Моя мама служила балериной в Государственном академическом театре оперы и балета, которому в 1935 году было присвоено название Кировского театра. Она страдала от неустроенности, но авторитет папы был непререкаем. Мама была намного моложе его и влюблена в мужа просто невероятно, можно сказать, боготворила супруга. Именно поэтому после его ареста в 37-м году она навсегда покинула сцену. После известия о том, что отца расстреляли как врага народа, она долго не могла прийти в себя. А потом забрала меня и уехала куда глаза глядят. Мы с ней не сразу осели в Сосновске, перед этим долго скитались по необозримым просторам великого Советского Союза. Несколько лет жили в Ашхабаде, где маму приняли очень хорошо, дали возможность преподавать. Я уже оттуда после войны поехала поступать в Вагановское училище. Несколько раз за время своей учебы там встречалась с Ольгой Федоровной и ее мужем Григорием Макагоненко.