Онлайн книга «Дело наследников в законе»
|
Проезжая на поезде через Тюратам, офицер забежал в станционный буфет хлебнуть холодненького пивка и обомлел, встретив там живую и здоровую «покойную» супругу, за убийство которой он был осужден. «Ты изверг! От тебя и спрятаться негде!» – набросилась буфетчица с бранью на приезжего. У того не выдержали нервы. «Получай, что заслужила! – закричал он, выхватывая трофейный браунинг. – Я все равно уже отсидел за тебя!..» — Вот так-то, – закончил свой рассказ мужчина, – а дальше ты сам знаешь, – бабку твою посадили за заведомо ложный донос, меня реабилитировали за старое убийство и дали новый срок… Налей-ка мне лучше грамм сто водки, а то я что-то разволновался. Но водку Михин наливать не стал, а вытолкал мужчину из палатки, велев ему никогда больше здесь не появляться. «Сегодня ему сто грамм, завтра захочет делить, а потом и вовсе грохнет, чтобы наследство получить, родственничек», – зло думал Михин, прополаскивая пивные кружки… Акции Даутова давали ему возможность выпутаться из долгов и спокойно жить, получая прибыль с некоего водочного заводика, организованного с помощью ссуды, взятой у Ремизова. И вообще, если была возможность что-то заработать, разве от нее следовало поспешно отказываться?.. * * * Для исполнительного директора «Транскросса» Глеба Игоревича Неврюкова вопрос о получении любым способом дополнительных акций был крайне важен: кто же будет считаться с главой фирмы, имеющим всего два процента голосов? Он понимал, что кресло руководителя фирмы под ним весьма непрочно и, когда будет решен вопрос о судьбе акций Даутова, уютный кабинет может занять другой человек, хапнувший контрольный пакет. «Хапнувший? – вдруг озарило Глеба Игоревича. – А ведь акции еще ничьи. А получить их должен именно я. И только я. Тогда с остальными можно будет говорить иначе… Ой, совсем забыл, мне же нужно еще позвонить…» И Неврюков начал торопливо набирать номер своего адвоката… Глава 2. Коллеги Ниро Вульфа «Все ментовки похожи друг на друга, – печалился Курлыков. – Хоть в Урюпинске, хоть в Марселе. Везде одинаково мочой разит. И лампочки одни и те же». Курлыков имел право на столь категоричное мнение, ибо перевидал немало различных отделений. Доводилось ему сидеть в «обезьянниках» Челябинска, Елабуги, Москвы, Питера. Теперь судьба забросила его в полицейский участок Марселя. Ему отвели отдельную камеру с ярким светильником и голым, жестким диваном, который в России назвали бы топчаном. Был здесь и унитаз, но мочой пахло. По правде говоря, ни на судьбу, ни на полицию Курлыкову обижаться не следовало. То, что, просрочив визу, он решил подзадержаться во Франции, было с его стороны вполне естественным: в Россию не тянуло. На Лазурном побережье теплей, да и забот меньше. Тут бы сидеть тише воды, согласившись на нехлопотную должность вышибалы в маленьком заведении на трассе. Дремать весь вечер, пока хозяин не попросит вежливо выпроводить из помещения какого-нибудь чересчур пьяного и буйного посетителя. Так нет же. Надо было пару недель спустя наехать в этом дерьмовом городе на своих тупых соотечественников – пожилую семейную пару из Москвы. Долго пас на набережной, зажал в тихом уголке, отобрал паспорта, сказал: «Обменяю на пятьсот баксов». Те же тупыми не оказались, пошли в полицию и наскребли достаточно французского языка, дабы объяснить комиссару, что с ними приключилось. И теперь, без всяких баксов и перспектив, он парится в участке, ожидая, пока ему не вкатят несколько лет по местным законам, а после не вышибут за пределы Шенгена. |