Онлайн книга «Дело наследников в законе»
|
Вдова спешно отправилась самолетом в Петербург (тогда – Ленинград), чтобы уладить похоронные дела, а Ремизов с одним из рабочих, взвалив на плечи тело бригадира – на поезд. Идея была проста до гениальности. Студенты, купив три места в купе, решили доставить прораба домой под видом пьяного пассажира, благо в Ухте никто не удивлялся, когда очередного отъезжающего приятели просто заносили в поезд. Сказано – сделано. Три билета отдано проводнику, двое приятелей пронесли в вагон тело третьего (перепраздновал кореш!), положили в купе на нижнюю полку, а сами отправились в вагон-ресторан обмывать отъезд… Уже позднее, сидя в «аквариуме» линейного отдела милиции, Климентий узнал, что произошло с покойным, пока они спешно накачивались теплым портвейном. В купе вошел четвертый запоздавший пассажир, тоже достаточно навеселе. Он лихо бросил свой чемодан на полку, чтобы разобрать вещи. Поезд тронулся, чемодан свалился вниз, прямо на голову покойного прораба. Пассажир бросился к нему: «Извини, друг, все путем, это оно нечаянно…», но осекся, наткнувшись на холодное тело. «Господи, я ж человека убил!» – С пьяным ужасом пассажир, недолго раздумывая, выкинул тело в окно купе. Климентий со вторым шабашником, вернувшись из ресторана, поинтересовались у соседа, куда это запропастился их приятель, на что четвертый пассажир, спокойно оглядев вошедших осоловевшими глазами, икнул: «Покурить вышел…» Дерущихся граждан проводникам удалось разнять, но дело окончилось тремя неприятными сутками, проведенными Климентием с приятелем за решеткой. Сосед по купе, с которым они дрались, остался в заключении надолго. Сначала он сдуру рассказал о неосторожном «убийстве» соседа по купе, а затем, ободренный опером, сочувственно отнесшимся к этой истории, облегчил душу, признавшись еще в одном, уже умышленном, убийстве собутыльника. Этого урока Ремизову хватило на всю жизнь, и с тех пор он подсознательно не желал связываться с похоронными и наследственными делами. Правда, получить даутовские акции было бы очень неплохо, но Климентий Антонович понимал: здесь снова можно вляпаться по самые уши. Поэтому никакой самодеятельностью он решил не заниматься, а оставить дело в руках инициативных исполнителей… * * * Еще один член совета директоров – Александр Дмитриевич Куценко – тоже имел довольно неприятные воспоминания о наследственных делах. Сколько он помнил себя в детстве, он всегда бывал бит отцом. Причем папаша лупил его и когда бывал трезвый, и тем более когда напивался. Бита бывала и мать Саши. А пил Куценко-старший постоянно. Куценко-младшему было лет пятнадцать, когда мать, не выдержав издевательств мужа, решила стать вдовой. Надо сказать, что папа Дима, в довершение ко всем своим недостаткам, был достаточно серьезно болен и лечился, принимая лекарственные препараты, в состав которых входил мышьяк. С помощью этого лекарства бедная женщина и решила извести своего супруга. Ударная доза препарата послужила приправой к супу, щедро налитому в большую тарелку. И вот уже не успевший протрезветь Куценко-старший начинает явно покидать этот мир. А почти что вдова (ох уж это женское сердце!), увидав умирающего, пожалела его и побежала за соседом-фельдшером, по дороге покаявшись во всем участковому. |