Книга Тайна голубого стакана, страница 81 – Алексей Попков

— Степан Петрович, стакан, вот же он, проклятий стакан! Смотрите, стенки-то голубые!

Не договорив, она разжала пальцы, уронила стакан и мгновенно скрылась, решив сообщить обо всем Рощину.

Гущин почувствовал, что у него кружится голова. Он присел на ближайший стул, с трудом поднял с пола обломки стакана и положил их на подоконник. Стекло действительно искрилось и отбрасывало голубые лучи.

Когда приехал врач, вызванный Веселковой, Гущин лежал на диване, а рядом с ним стоял директор рудника. Он не согласился с намерением врача положить старшего лейтенанта в рудничную больницу и, как только пришла машина скорой помощи, сам, не доверяя никому, отвез заболевшего в городской госпиталь…

Возвратившись после разговора с директором рудника и Гущиным в помещение геологического бюро, Галина Васильевна все время думала о том, как ей надежнее обезопасить свой сейф от дальнейших посягательств злоумышленников. Хотя она и почувствовала некоторую усталость, но пойти домой и отдохнуть Ковригина не решилась; чтобы не тратить зря времени, она собралась тут же набросать примерную схему встречного магнитного поля, парализующего действия магнитно-вибрационного аппарата, и уже взяла было лист бумаги. Но в этот момент раздался резкий телефонный звонок.

Всецело поглощенная мыслями о только что закончившемся разговоре, Ковригина сначала никак не могла понять, кто и о чем с ней говорит.

— Какая лекция? – спросила она, думая в то же время о другом.

— Да ваша же! О происхождении Земли… Вы меня не узнали, Галина Васильевна? Это говорит Крутенкова, заведующая библиотекой. Народу собралось, ни одного свободного места нет! Уже половина десятого, пора начинать.

Только сейчас старший геолог вспомнила, что заведующая библиотекой еще накануне предупреждала ее об этой лекции.

«Ах, как нехорошо получилось! – подумала Ковригина – Меня ждут уже целый час сотни людей! Как можно было забыть об этом?»

— Сейчас еду, – виновато ответила она.

Быстро уложив в сейф вынутые из него бумаги, она поспешно собрала материалы, нужные для иллюстрации лекции, и вышла.

Только через два часа Ковригина вернулась в бюро, чтобы положить на место использованные материалы. Она чувствовала себя до предела усталой и голодной, но в то же время какой-то освеженной от общения с внимательными слушателями. Убрав записи, она вышла в коридор, чтобы пойти домой, и в дверях столкнулась со своей хозяйкой тетей Шурой. Глаза Александры Ивановны были припухшие, заплаканные.

— Что случилось? – встревоженно спросила Ковригина, обнимая старушку. – Может, я помогу вашему горю?

Тут Веселкова заплакала навзрыд:

— Не поможешь, Галинушка, да и никто, наверное, не поможет, – наконец с трудом выговорила она, – такое несчастье случилось!

— Ну что, что, с кем? – в свою очередь встревожилась Ковригина.

— Степана Петровича в больницу увезли! Отравили-таки его изверги!

— Гущина? Не может быть! Я же совсем недавно его видела, – ошеломленно повторяла она. – Но как же это получилось? Он так беспокоился за меня, а сам пострадал.

— Пострадал, милая, пострадал! Весь черный стал… Ох, как у меня теперь сердце за тебя болит!..

Захлебываясь слезами, Веселкова с трудом рассказала, что произошло. Теперь старший геолог почувствовала, как ею вновь постепенно овладевает страх. Ей показалось, как будто холодная рука сжимает сердце.