Книга Станция Степная, страница 238 – Владимир Цыбизов

— Стой, куда? – сказал Юрий. – Ты что, лезть хочешь?

— Факт. Отверстие точно для меня сделано. Ты не пролезешь.

— Ну, это еще как сказать. Там, где твой живот пройдет, бегемот пролезет, не то что я.

— Дядя Юра, давайте я полезу первым, – храбро предложил свои услуги Толик.

— Мал еще, – сказал Виктор. – Лезу я. Давай веревку.

Толик подал ему веревку. Виктор обвязался веревкой, подал моток Юрию.

— На, держи. Условимся так: если я два раза дерну – значит, все в порядке. Если один раз – вытаскивай меня. Понятно?

— Ну-ну, ладно, – улыбнулся Юрий, наблюдая, как Виктор старается ловчее взять в руки финку. – Шут с тобой, лезь.

Виктор спрыгнул по ту сторону глыбы и, пригнувшись, скрылся в темной пасти отверстия. Веревка потащилась следом. Вдруг она резко дернулась, натянулась.

Тревога! И Юрий, упершись левой ногой в глыбу, изо всех сил потянул за веревку. Она подавалась туго, рывками, как будто Виктор полз со ступеньки на ступеньку. «В яму сорвался», – подумал Юрий, напрягая все силы.

Но вот из дыры стал доноситься какой-то шум, сквозь который прорывались проклятия и гневные восклицания. Юрий собрал все силы, поднатужился – и рванул за веревку. Из отверстия кубарем выкатился Якорьков и распластался перед скалой.

— Бандит! Разбойник! – вдруг завопил Виктор, пытаясь подняться на ноги. – Сумасшедший! Чуть не убил!

В первый момент, глядя на распластавшегося товарища, Юрий испугался: может, на него там напали и убили? Но, услышав вопли Виктора, несколько успокоился: жив.

— Какие разбойники, где сумасшедший? – переспросил Юрий, помогая товарищу подняться на ноги. – Что ты мелешь?

— Ой, люди добрые, посмотрите на этого невинного бандита, – обратился Виктор к Толику и Тане, с испугом глядевшим на него. – И он задает мне такой вопрос? Где разбойник? Ха! Рядом со мной! Ты!

— Я?

— Конечно, не бабушка твоя. Человек идет в темноте по незнакомой местности. Ну и споткнулся, понятно. Зачем же тащить его обратно, как окуня из реки?

— Значит, ты не сигналил мне?

— Понятно, нет. Я только упал вперед, на руки. И не успел опомниться, как веревка врезалась в живот, и я поехал назад. Я думал, она перережет меня пополам. Спасибо повару – подал за завтраком отбивную котлету.

— А при чем здесь отбивная?

— Очень даже при чем. Я чувствую, эта подошва до сих пор сидит в моем желудке. Она попала под канат и помешала перерезать меня до позвонков. Я уверен, на отбивной остался след от каната. Знаешь, такая полукруглая вмятина, желобок. Не веришь – пойдем на рентген.

— Верю, верю! – хохотал Юрий, глядя на приятеля. Толик и Таня тоже смеялись: очень уж смешно выглядел Виктор. Он стоял на камне и вытряхивал из штанин и карманов гальку, песок. Пиджак и брюки в некоторых местах были измочены в воде. Правая рука оцарапана.

Немного оправившись, Виктор наклонился к Юрию и доверительно спросил:

— Послушай, у тебя, случайно, здесь нет лебедки?

— ?!

— Уж очень сильно меня волокло, – ответил он на немой вопрос Юрия. – Понимаешь, цепляюсь за камни, упираюсь ногами – ничего не помогает, продолжаю ехать назад.

Юрий и ребята хохотали до колик. Виктор, оставаясь совершенно серьезным, подобрал финку, фонарик и обратился к Юрию:

— Ну что мы, смеяться пришли сюда? Обвязывайся веревкой – и марш за мной. Я вижу, тебя нельзя оставлять здесь.