Книга Станция Степная, страница 17 – Владимир Цыбизов

Путь, идущий от ворот, разветвлялся на множество параллельных путей, уходящих в глубь кладбища. На этих многочисленных путях стояли впритык один к другому длинными рядами паровозы. В своей мертвенной неподвижности они казались стадом каких-то допотопных чудовищ, застывших на месте.

Здесь стояли и маленькие кукушки с непомерно высокими дымовыми трубами и игрушечными тендерами, и тяжеловесные, неуклюжие декаподы времен Гражданской войны, и стройные, стремительные пассажирские паровозы на громадных ведущих колесах, на которых кое-где сохранилась красная краска. Были здесь и половинки паровозов. Вот стоят, точно стрекозы без хвоста, одни котлы с частями будок машинистов. На другом пути длинной цепочкой стоят одни тендеры.

Паровозы, видимо, стоят здесь давно, так что рельсы успели сильно поржаветь и зарасти травой, в которой колеса скрывались почти полностью. На всем лежала печать запустения и покоя: здесь давно уже никто не бывал, если не считать ребятишек из пристанционного поселка. Впрочем, они приходили сюда очень редко, лишь для того, чтобы, как Коля и Вася, не попадаться на глаза взрослым, на свободе пострелять, побегать.

— Давай сюда, – сказал Коля, махнув рукой и сворачивая в промежуток между двумя длинными вереницами паровозов. Забравшись в глубь прохода, он осмотрелся и добавил: – Смотри, со всех сторон закрыто. Кто первый будет стрелять?

— Я, кто же еще…

Вася достал из бездонного кармана самопал, спички и кусочек мела. Мел он передал Коле и сказал:

— На, нарисуй мишень вон на той дверце.

И Вася указал на дверцу будки пассажирского паровоза, стоящего напротив ребят. Коля внимательно посмотрел на дверцу и заметил:

— Так она железная.

— Ну и пусть, – сказал Вася.

— Как же пусть, если ее наша пуля не пробьет? Дверь железная, а пуля свинцовая, вот и отскочит.

— Ну и пусть отскакивает, – невозмутимо ответил Вася, налаживая самопал. – Нам лишь бы в мишень попасть, в круг. Рисуй, чего стоишь…

— Заладила сорока: пусть да пусть. Вот как отскочит, да тебе по лбу, тогда узнаешь, – сердито проворчал Коля. – И следа на двери никакого не останется. Дырки-то не будет? Как ты узнаешь, попал в цель или не попал?

Видя, что Вася задумался, Коля уже с большей уверенностью закончил:

— Пойдем вон к тому паровозу, у него дверца деревянная.

И, не дожидаясь приятеля, побежал к паровозу, стоявшему метров на сорок дальше. Взобравшись на подножку, Коля толкнул дверцу рукой, но та не поддалась. Тогда он нарисовал на ней мелом кружок величиной с тарелку, в середине нарисовал кружок поменьше и соскочил на землю.

Вася уже стоял напротив дверцы, держа самопал наготове.

— Сейчас как вдарю, – сказал он, поднимая руку на уровень глаз, – так только щепки полетят.

— Хвались…

Тем не менее, опасливо озираясь на приятеля, Коля отошел в сторонку и принялся смотреть, как товарищ целится в мишень.

Самопал стрелял от спички, которая прилаживалась сверху ствола так, что ее головка закрывала небольшое отверстие в трубке. Вот Вася прицелился, чиркнул коробкой по спичке, та загорелась. Мальчики зажмурили глаза. Раздался выстрел.

Сейчас же вслед за выстрелом до ребят ясно донесся болезненный стон со стороны паровозной будки. У приятелей ноги приросли к земле. Не сговариваясь, точно по команде, Коля и Вася бросились бежать, потом взобрались на какой-то тендер и спрыгнули по другую сторону. На их пути оказалась паровозная будка, стоящая прямо на земле. Ребята юркнули в нее и забились в угол. Оба дрожали, точно они только что выскочили из проруби. Сердца их бились часто и гулко.