Книга Станция Степная, страница 15 – Владимир Цыбизов

Коле очень хотелось пострелять из Васиного самопала. Но он и виду не подал. Даже наоборот, он старался доказать, что стрельнуть ему совсем не хочется.

— Подумаешь, стрельнуть, – сказал он пренебрежительно. – Пшик – и готово! А кино два часа можно смотреть.

— Так уж и два… – неуверенно протянул Вася.

— Ну, немного поменьше, – благосклонно согласился Коля. – Все равно один раз стрельнуть мало за кино.

— Ну, два раза, – пошел на уступку Вася.

— Два? Два раза тоже, пожалуй, будет мало… На-ко узелок, а то он мешает мне думать. Тут, знаешь, долго думать надо.

Вася с готовностью взял из Колиных рук узелок с обедом. Коля заложил руки за спину и, посвистывая сквозь зубы, вразвалку двинулся дальше. На Васю он не смотрел. Пусть не гордится своим самопалом. А то, ишь, два раза стрельнуть. Тут и трех мало. Да еще неизвестно, какая картина будет, а то и четырех раз не хватит…

Ребята вышли на пристанционную улицу, изрытую воронками от бомб, миновали привокзальный садик и очутились на железнодорожных путях. Здесь стояло несколько обгорелых вагонов на запасных путях, да четыре бензоцистерны с пробитыми боками. Отверстия были такие, что в некоторые можно было свободно просунуть кулак: ребятишки уже бывали тут не раз и пробовали просовывать кулаки в пробоины. Сейчас они тоже подошли бы к цистернам, но так как очень торопились, то прошли мимо. Они шагали по шпалам к самой последней стрелочной будке, за которой поблизости находилась входная стрелка.

Прыгая со шпалы на шпалу, ребята не переставали поглядывать на небо. Вдруг какой-нибудь фашист прорвется к станции никем не замеченный! А они заметят, сообщат Долову. Долов позвонит на батареи, а те как дадут по самолету, так он и загорится. Вот бы хорошо было!

Справа от полотна находилось паровозное депо. Ребята остановились на минуту и принялись смотреть, как огромный паровоз вкатился на поворотный круг и стал поворачиваться задом наперед. Круг остановился, и паровоз медленно покатился в депо. Через некоторое время он скрылся в огромных воротах. Таких ворот в депо было штук десять. Рельсы из них, точно спицы колеса, сходились к одному месту – к поворотному кругу. А от него отходил лишь один путь, который вливался в главную магистраль недалеко от той стрелочной будки, куда направлялись ребята.

Телегин чистил стрелки, когда пришли ребята. Сколько раз ни приносил ему Коля завтрак, обед или ужин, он всегда на стрелках – возится с метлой, совком или чистит и смазывает стрелки.

— Дядя Петя! – закричал Коля еще издали, махая рукой. Подойдя ближе, он опять прокричал, но уже тише: – Дядя Петя, обед несу!

— Вижу, вижу, борода, – ответил дядя Петя, разгибая спину и поворачиваясь к ребятам всем корпусом. – Тихий ход! Стоп! Как там, в вашей гавани, все живы? А то фашист вчера больше на тот конец поселка бросал, – говоря это, Телегин покручивал свои густые черные усы.

— Ничего нам не сделалось, все живы, – ответил Коля и взял узелок из рук Васи. – Одна бомба на колхозном дворе упала. Хорошо, всех верблюдов и лошадей на работы угнали, а то бы плохо было.

— Дядя Петя, – сказал Вася, – а на вас он не бросал? – Вася посчитал излишним пояснять, кто такой этот «он» и что «он» мог бросать на дядю Петю: тот не маленький, поймет.

Дядя Петя поднял глаза к небу, потом взглянул на узелок, который протягивал ему Коля, взял его и в задумчивости ответил: