Онлайн книга «Тайники партизанских троп»
|
— Скорее всего, по пьяной лавочке подвёл меня мой язык, – понизил голос, оправдываясь, как бы перед самим собой и себя же невольно осуждая, новый знакомый Малькова. – Откусить бы его, да толку-то? Чего после драки кулаками махать? Правда, ведь? – Анекдотчик вопросительно глядел, не моргая, на собеседника. «Нашёл же уши, – размышлял Николай, слушая откровения зэка. – Ладно, пусть изливает душу и дальше, только почему в качестве слушателя выбрал именно меня? Полагает, что для бывшего чекиста эта житейская история имеет особый интерес?» — Загремев под статью и угодив в лагерь, я понял, что лучше бы не анекдоты в застолье рассказывал, а «подломил» магазин или ларёк продуктовый. Набрал бы водки и шоколадок. И отправился бы в места, не столь отдалённые, по уголовке, а не политике. — Почему? – удивился Николай. — Потому, – почти перешёл на шепот анекдотчик. – Во-первых, уголовником легче сидится, чем политическим. Условия проще. Во-вторых, не так было бы обидно. Не поняли? — Нет, – честно признался Николай. — Обидно, что стуканул кто-то из близких, из хорошо знакомых мне людей, оказавшихся в том роковом для меня застолье. Легче было бы, если анекдот услышали случайные собутыльники. Так бывает, сообразили на троих и распили бутылку где-нибудь на скамейке в дальнем и глухом углу городского парка. Но и при таком раскладе, я уверен, никто бы из собутыльников не побежал стучать в органы. А здесь обидно. Хорошо знакомые, давно известные, коллеги-приятели, друзья детства и юности… А, главное, зачем? Какой интерес? И дорогу никому не переходил, и жену ни у кого не отбивал?.. После откровенных размышлений анекдотчика, после разговора, особенно доверительного разговора Николай тоже задумался о происходящем в том мире, откуда он сам сравнительно недавно пришёл сюда, в лагерь. И ведь тоже по причинам, пока не поддающимся никакой логике. Постепенно Николай пришёл к выводу, что, возможно, его судьбу перечеркнул неведомо чей, но чей-то донос? Пока такой вывод оставался для него вопросом со многими неизвестными. Для него, профессионального чекиста, а не анекдотчика, трудившегося до ареста мелким клерком в одном из среднестатистических учреждений по линии страховых агентств. Оказавшись за колючей проволокой, анекдотчик поначалу в разговорах с такими же осуждёнными по пресловутой 58-й статье выяснил, что большинство из них, наверное, процентов девяносто, если не больше, получили щедро отмеренные им сроки именно благодаря доносам. И вот какая штука. Доносы-то эти состряпаны именно знакомыми или людьми, которые являются кем угодно – коллегами, одноклассниками, соседями и даже состоявшими в дружеских или родственных отношениях. Обидно! Хотя обижаться толку нет. Ты с обидчиком находишься по разные стороны забора из колючей проволоки. А успокаивает только одно. То, что рано или поздно твой обидчик заполучит своего обидчика – и тогда милости просим в наш «гостеприимный» для новоиспечённых врагов народа исправительно-трудовой лагерь. Твоему появлению на пороге нашего ИТЛ я буду, честно признаться, беспредельно рад. Карма – слово для 1940-х годов весьма редкое и непонятное – значит, всё-таки существует, и не спрятаться от неё никуда и не деться никому из подлых людишек… Прошло ещё несколько дней, и анекдотчик сообщил Малькову, что в лагере происходит нечто странное. И оно касается пока определённой группы зэков из всего контингента. Что-то более конкретное осведомитель, как Мальков автоматически отметил про себя анекдотчика, объяснить не может, ссылаясь в коротком и потаённом разговоре, подальше от посторонних глаз и ушей, в глухом закутке за штабелями свежеуложенных брёвен на то, что сам ещё толком ничего не знает. Многое пока строится исключительно на догадках. |