Онлайн книга «Тайники партизанских троп»
|
— Да, товарищ комиссар государственной безопасности. — Ну хорошо, Исай Исаевич, работайте. Докладывать лично мне ежесуточно. — Так точно. — В скором будущем вам надлежит вылететь в Москву на предстоящее оперативное совещание по вопросам выполнения постановления Государственного Комитета Обороны о развёртывании партизанского движения. Заслушиваться будет конкретно организационная работа в Сибири, Забайкалье и на Дальнем Востоке. Время сообщим дополнительно. – Комиссар на том конце провода повесил трубку. Для Кондратюка такая информация лишний раз подтверждала всю серьёзность работы, которую необходимо было провести с ювелирной точностью, тщательностью, исключив все возможные минусы… И ещё, что немаловажно и о чём подумал сразу после телефонного разговора. Вышестоящее ведомство из Москвы редко обращалось по имени-отчеству. За исключением разве что, если были очень близко и давно знакомы. Обращение по имени-отчеству считалось в системе НКВД редкостью. * * * Первые числа сентября 1941 года. Берлин. В здании японского посольского представительства, несмотря на довольно поздний час, ярко горят многие окна. Сотрудники дипломатического аппарата знали о том, что именно в эти минуты послу Японии господину Осима предстоял непростой разговор в рейхстаге. Гитлеровское руководство всё более настойчиво требовало начать войну Японии против СССР. На заседании Генерального штаба господин Осима выступил с достаточно короткой, но ёмкой и вразумительной, как он сам считал, речью перед высокопоставленными военными чинами: — В это время года, имеется в виду осень и зима, военные действия против Советского Союза можно предпринять лишь в небольших масштабах. Вероятно, будет не слишком трудно занять северную – русскую – часть острова Сахалин. Ввиду того, что советские войска понесли большие потери в боях с немецкими войсками, их, вероятно, также можно оттеснить от границы. Однако нападение на Владивосток, а также любое продвижение в направлении озера Байкал в это время года невозможно, и придётся из-за сложившихся обстоятельств отложить это до весны. На выступление посла немцы отреагировали полным молчанием, вероятно, позже дав волю возмущённым эмоциям в своих служебных кабинетных апартаментах… Шестого сентября в Токио на совещании в присутствии императора была принята «Программа осуществления государственной политики империи». В документе было решено продолжить захваты колониальных владений западных держав на юге, не останавливаясь перед войной с США, Великобританией и Голландией, для чего к концу октября закончить все военные приготовления. Участники совещания высказали единодушное мнение о том, что для выступления против американцев и англичан лучший момент никогда не наступит. Учитывалась и разработанная в 1940 году премьер-министром Фумимаро Коноэ новая внешнеполитическая доктрина по созданию колоссальной империи протяжённостью от Забайкалья до Австралии. 2 Вернувшись из Москвы, майор госбезопасности Кондратюк, который раз прокручивал полученную в ходе оперативного совещания расширенную информацию. Нападение Германии на нашу страну побудило японское руководство усилить приготовления к войне против СССР. Стремясь замаскировать подготовку своих войск к нападению, японское правительство намеренно вводило советское посольство в заблуждение относительно их планов. 25 июня 1941 года посол СССР в Токио Константин Сметанин, встречавшийся накануне с Мацуока, записал в дневнике следующее: «Я спросил Мацуока о позиции Японии в плане начавшейся войны и будет ли Япония соблюдать нейтралитет в соответствии с заключенным пактом? Мацуока предпочёл уклониться от прямого ответа, заявив, что его позиция по данному вопросу была изложена в своё время в заявлении по возвращении из Европы». Мацуока имел в виду заявление от 22 апреля 1941 года, где он заверил, что японское правительство будет верно соблюдать пакт о нейтралитете с нашей страной. Однако всё это было предназначено для заведомого обмана советского правительства. Немецкий посол в Токио в телеграмме Риббентропу от 3 июля 1941 года извещал, что Мацуока пояснил, что японское заявление было сделано русскому послу в такой форме с тем, чтобы обмануть русских или держать их в неведении, так как империя не закончила подготовку к войне. Мацуока отметил, что Сметанин не подозревает, что военные приготовления, согласно решению правительства от 2 июля 1941 года о подготовке к вторжению на территорию СССР, ведутся с всё возрастающей активностью. |