Онлайн книга «Тайники партизанских троп»
|
— Спрашивайте. — Когда всё-таки можно ожидать развития той ситуации, которую мы сейчас обсуждаем? — Витиеватый, однако, вопрос, – усмехнулся Исай Исаевич. – Проще говоря, когда наши территории могут оказаться под оккупацией? — Ну, примерно так. Все молча с напряжением смотрели на главного чекиста области. — Вопрос, конечно, непростой, – произнёс Кондратюк, внимательно вглядываясь в тревожные лица собравшихся людей разных рангов и должностей, но объединённых сейчас одной задачей, одной целью, едиными мыслями и единым желанием. – И ответить на него непросто. Никто не знает, как могут развиваться события. Японское руководство будет выжидать, исходить из той ситуации, которая у нас складывается на фронте с фашистами. Наша главная задача – выполнение постановления Государственного Комитета Обороны. В кабинете зависла долгая тяжёлая пауза. — Ну, так что по охотнику? – нахмурился Кондратюк. — Есть одна кандидатура, – ответил неожиданно и как-то настороженно Лихонос. — Что, Илья Николаевич? – удивился Кондратюк. — Прорабатывали мы этот момент, так сказать. На всякий пожарный. — Этот всякий пожарный и есть самый главный момент, – укоризненно, но с облегчением заметил Кондратюк. – Кто такой? — Матвей Глушак. — А я с ним знаком, – шепнул, наклонившись к уху Исая Исаевича, его помощник. — Да? – Кондратюк удивлённо посмотрел на младшего лейтенанта. Тот утвердительно кивнул в ответ… * * * Самое обидное было то, что начатую когда-то работу в этом направлении три года назад резко свернули. И вот, петух клюнул, всё пришлось начинать сначала… Подготовка к партизанской войне в Советском Союзе велась с конца 1920-х годов – и по линии НКВД, и по линии военной разведки. С середины 1930-х изменилась военная доктрина. Возникла новая концепция, которая теперь стала выражаться лозунгом: „Мы будем бить врага на его территории!“ Всё – схроны, базы, конспиративные сети – всё это было ликвидировано. Из библиотек воинских частей изъята литература по партизанско-диверсионной тематике. Там всюду фигурировали фамилии Берзина, Якира и других „разоблачённых врагов народа“, которые занимались „подготовкой банд и закладкой для них оружия“. Весной 1940 года в Москве проходило совещание Главного Военного совета, посвящённое анализу Финской кампании. На совещании присутствовал Сталин. Полковник Хаджи-Умар Мамсуров, начальник диверсионного отдела разведуправления, то есть военной разведки, в своём выступлении поднял вопрос о создании специальных частей в военных округах. „Эти части, – сказал Мамсуров, – я должен прямо назвать, что это диверсионно-партизанские отряды, поскольку они, финны, этим путём действовали. Опыт у нас в этом направлении есть“. Но Сталин думал о другом. В своём выступлении в последний день совещания, 17 апреля, он, подводя итоги, сказал примечательную вещь, указывая на главный, по его мнению, недостаток финской армии: „Она создана и воспитана не для наступления, а для обороны, причём обороны не активной, а пассивной… Я не могу назвать такую армию современной. На что она способна и чему завидовали отдельные товарищи? На небольшие выступления, на окружение с заходом в тыл, на завалы… Все эти завалы можно свести к фокусам. Фокус – хорошее дело – хитрость, смекалка и прочее. Но на фокусе прожить невозможно. Раз обманул – зашёл в тыл, второй раз обманул, а в третий раз уже не обманешь. Не может армия отыграться на одних фокусах, она должна быть армией настоящей. Если она этого не имеет, она неполноценна…“ |