Онлайн книга «Тайники партизанских троп»
|
В связи с переходом от мирного времени на военные условия работы указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 июля 1941 года НКВД и НКГБ были объединены в единый Народный комиссариат внутренних дел. Наркомом был назначен Лаврентий Павлович Берия, его заместителем Всеволод Николаевич Меркулов. * * * 21 июня 1941 года, когда в городе подходил к концу тёплый летний вечер, Кондратюку по телефону правительственной связи позвонили из 2-го – контрразведывательного – управления Наркомата государственной безопасности и поинтересовались обстановкой на границе и за кордоном. Получив информацию о том, что никаких тревожных изменений пока не зафиксировано, москвичи предупредили майора госбезопасности о необходимости быть этой ночью и завтра, в воскресенье, дома или в управлении. Доверительно сообщили, что из-за осложнений на западной границе руководящий состав наркомата перешёл на казарменное положение и самую короткую ночь будет находиться на рабочих местах. Ни в Центре, ни на местах ещё не знали о поступлении 21 июня в 13 часов по берлинскому времени (в Москве было 14 часов) сигнала „Дортмунд“ в германские войска, сосредоточенные у границ с СССР. Сигнал означал, что наступление на Россию начнётся 22 июня в 3 часа 30 минут и германским войскам можно приступать к открытому выполнению секретных приказов о боевых действиях. До начала операции „Барбаросса“ оставались считаные часы. В строжайшей секретности шла подготовка к этой операции, начавшаяся после подписания Гитлером 18 декабря 1940 года директивы № 21 (план „Барбаросса“). Кондратюк помнил и приказ НКВД от 18 декабря 1940 года, доводивший решение Совета Народных Комиссаров СССР о задержке увольнения в пограничных войсках НКВД сроком на один год семи тысяч человек рядового и младшего начальствующего состава, заканчивающего к 1 января 1941 года трёхлетнюю службу. Они направлялись для усиления охраны западной границы. Исай Исаевич понимал, что на западе страны увеличивается угроза войны и, несмотря на усиление японской Квантунской армии в Маньчжурии и постоянные провокации японских спецслужб на забайкальских и дальневосточных границах, по распоряжению Наркомата обороны в мае 1941 года началась передислокация в Белоруссию 16-й армии, сформированной год назад в Сибири. Чекисты обеспечивали секретность и безопасность перевозок подразделений армии по железной дороге. Воскресный день 22 июня в городе был солнечным и жарким. Многие горожане купались и загорали на речке. Во втором часу дня по местному времени из наркомата по телефону проинформировали Кондратюка о встрече наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова с германским послом в Москве Шуленбургом, которая произошла в 5 часов 30 минут московского времени. Посол сделал заявление о том, что германское правительство решило выступить войной против СССР в связи с сосредоточением частей Красной армии у восточной германской границы. Исай Исаевич позвонил в обком ВКП(б). Илья Николаевич Лихонос ответил, что получена аналогичная информация из ЦК. Обкому предложили начать осуществление мероприятий, намеченных на военное время, но запретили делать публичные заявления о начале войны до выступления по радио В.М. Молотова, которое ожидается в 12 часов московского утра. В 9 часов 10 минут московского времени из НКГБ последовала подписанная наркомом В.Н. Меркуловым шифротелеграмма с директивой № 127 „О мероприятиях органов госбезопасности в связи с начавшимися военными действиями с Германией“. Она состояли из пяти пунктов, кратко излагавших перечень первоочередных мероприятий. Ко времени расшифровки телеграммы в Управление собрались большинство работников, поднятых по тревоге, многие из них были на стадионе „Динамо“. В глубокой тишине они прослушали по радио выступление заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров СССР и одновременно народного комиссара иностранных дел В.М. Молотова. |