Книга Так сказала бабушка, страница 83 – Николай Владимирович Андреев

В этот момент ведущий телепрограммы новостей сказал о том, что после поражения от «Салавата Юлаева» шансы на выход в плей-офф у их любимой команды еще не потеряны.

Кудрявцев с сомнением почесал за ухом.

— Даже не знаю. Для того чтобы написать такую статью, нужен серьезный компромат.

Незнакомец сказал, что все необходимые документы он может предоставить в любое удобное для него время.

— Что за документы? – спросил Кудрявцев. – Я имею в виду: что в них?

— Ничего необычного – счета, расписки разные, накладные…

— Понятно… Компромат, надеюсь, из надежных источников?

— Нет. Это фальшивка от первой до последней страницы.

В первую секунду Кудрявцев, казалось, не понял, что ему сказали. Потом, когда до него дошла суть поступившего предложения, хотел послать незнакомца к черту и отключить телефон.

— Вы с ума сошли! – заорал он. – За кого вы меня принимаете?! Вы хоть понимаете, что предлагаете?!

Спокойно, так, словно бурная реакция Кудрявцева не оказалась для него неожиданной, незнакомец сказал, что принимает его, Анатолия Николаевича, за одного из лучших в городе журналистов и предлагает гонорар в размере пятидесяти тысяч долларов.

Кудрявцев поперхнулся. Поглядел на экран телевизора, где показывали какой-то вновь открывшийся автомобильный салон, и, проглотив комок в горле, спросил, где и когда можно забрать документы.

— Хочу взглянуть на них. Может, что и получится.

— У вас есть машина?

— Да. «Мерседес». Правда, совсем старый…

— Тогда встретимся через час у кафе «Минутка», что на дороге в аэропорт. Знаете?

Кудрявцев сказал: «Знаю».

— Ну вот там давайте и состыкуемся.

Незнакомец попрощался и, попросив не опаздывать, отключил связь.

Ровно через час Кудрявцев вышел из салона своего автомобиля. Пересев в «Ауди» красного цвета с тонированными стеклами, протянул для приветствия руку сидящему на заднем сиденье человеку в длинном черном пальто и тут же отдернул, увидев на его лице маску страшной птицы с огромным черным клювом.

— Ку-ку, – сказала маска. – Царствуй лежа на боку.

— Чего? – не понял Кудрявцев.

— Ку-ку, говорю. Ты задержан по решению небесного суда. Сиди смирно, щелкопер продажный, не то больно будет!

* * *

Узнав о смерти журналиста Анатолия Кудрявцева, Романов не на шутку испугался. Не зная, что делать, он все утро ходил по комнате из угла в угол и напряженно размышлял на тему, как и почему умирают люди из списка лжежурналиста Всевидящего. По всему выходило, что умирают они не своей смертью по разным, но вполне естественным причинам: Третьяков – от инсульта, Ребко – от кардиогенного шока, Кудрявцев – от разрыва сердца.

«Но так не бывает! Нельзя умереть не своей, то есть насильственной, смертью по естественной причине. Это нонсенс!»

Романов подошел к окну. Посмотрев на свою «Нексию», неловко уткнувшуюся носом в наваленный дворниками сугроб, подумал о том, что совсем не важно, отчего и по какой причине умирают люди, – главное, они умирают, и умирают почти так, как исчезают буквы в детской загадке.

— А и Б сидели на трубе. А упало, сраженное инсультом, Б пропало от разрыва сердца. Кто остался на трубе?

Романов схватился за голову. Мысль о том, что эти люди, еще пять-шесть дней назад даже не подозревавшие о том, что смертельно больны, сидели с ним недавно на одной трубе, выводила из себя, заставляя ходить по кабинету из угла в угол.