Онлайн книга «Так сказала бабушка»
|
Вздохнув: «Ну что с ним, негодником, делать!», бабушка уселась перед телевизором и попросила Анечку прибавить звук. На НТВ начались трехчасовые новости. Вместе с бабушкой, Рыльским, Виктором и Анечкой я сидел перед телевизором, смотрел, как на экране одна катастрофа сменяет другую, как за сюжетом о пожаре следует сюжет о землетрясении, и думал о послании дяди Толи. Необычное оно, как начало июня, странное. Нет в нем ничего, что предсказывалось заранее, и есть то, что предсказать было практически невозможно. Но больше всего меня удивила манера обращения к автору анонимного послания. Дядя Толя предложил ему назвать имя убийцы дочери так, словно нисколько не сомневался в том, что тот в течение трех дней успеет не только ознакомиться с его предложением, но и выполнить выдвинутые условия. Сразу напрашивался риторический вопрос: означает ли это, что тот, к кому обращался дядя Толя, находился среди нас? И если он находился среди нас, то я вряд ли ошибусь, если предположу, что главное событие, ради которого собрал нас дядя Толя, еще впереди. Аноним знает, кто убийца, и в любой момент готов назвать его имя. Убийца не знает, кто аноним, но предупрежден о грозящей ему опасности. А, как однажды сказала бабушка, кто предупрежден, тот вооружен. Не прошло и десяти минут с начала передачи, как мне надоело гадать о том, кто убийца. За исключением бабушки и Анечки, каждый из нас, если вдуматься, мог оказаться им. Кстати, об Анечке. Я давно заметил: стоит мне мысленно произнести ее имя, на секунду представить ее лицо, как я тут же начинал слышать аромат ее духов, ощущать исходящее от нее тепло и жалеть о том, что не настолько богат, чтобы жениться на ней. Она была очаровательна! Скорее полненькая, чем худенькая, невысокая, одетая в ослепительно-белую майку, подчеркивающую аппетитные формы, и короткие, туго обтягивающие бедра мягкие джинсы, она, казалось мне, была создана исключительно для того, чтобы лелеять и холить, одевать и… Анечка шумно поднялась с кресла. Выгнула спинку и, ожидая, когда муж обратит на нее внимание, вопросительно посмотрела на него. Виктор покосился в сторону коридора, где находился туалет, и отрицательно покачал головой. — Ну как знаешь. А я пойду наверх, полежу. – Анечка сладко потянулась, оголив полоску кожи между майкой и выглянувшим из-за пояса краешком белых трусиков и не спеша направилась к лестнице. По телевизору показывали очередное наводнение в Сибири. Какая-то река разрушила дамбу, после чего вышла из берегов и затопила маленький городок, что, по мнению московского корреспондента, говорило то ли о халатности местных властей, то ли о беспомощности правительства России, то ли обо всем сразу. После ухода Анечки стало совсем скучно. Казалось, будто кресло, в котором она только что сидела, заняла старуха-хандра. Посмотрела на меня: кто тут самый грустный, не ты ли? – и, распустив длинные космы, навалилась тяжелой грудью, подобно тому как река на экране телевизора навалилась на ставший в одночасье беззащитным небольшой сибирский городок. В общем, делать здесь мне стало решительно нечего. Я поднялся с кресла и, стараясь не потревожить задремавшего Максима Валерьяновича, направился к лестнице. * * * Когда я услышал доносящиеся снизу крики, стрелки на часах показывали без пяти минут пять. Я спустился в зал, и первым, кого увидел, был Рыльский. Беззвучно шевеля губами, он с растерянным видом стоял возле лестницы и смотрел на громко рыдающую Анечку. |