Книга Хрустальная пробка, страница 8 – Морис Леблан

В девять часов вошли те два агента, которые следовали за Добреком.

— Он возвращается!

— Пешком?

— Пешком.

— У нас есть время?

— О да!

Не торопясь, Прасвилль вместе с сыщиками вышел, предварительно осмотрев комнату и убедившись, что всё на своих местах.

Положение Люпена становилось критическим. Он рисковал, уходя, столкнуться с Добреком, а оставаясь здесь – быть лишенным возможности выйти.

Но, убедившись, что окна столовой позволяли ему попасть прямо в сквер, он решил остаться.

Он стал ждать, готовый тут же скрыться за портьерой. Он услышал хлопанье дверей. Кто-то вошел в кабинет и зажег электричество. Он узнал Добрека.

Это был толстый человек, коренастый, с короткой шеей, с широкой седой бородой, почти лысый, с парой темных очков поверх обычных.

Люпен рассматривал его энергичное лицо, четырехугольный подбородок и сильную фигуру. Кулаки его были очень массивны и покрыты шерстью, ноги кривые; он ходил, согнув спину и тяжело переваливаясь с ноги на ногу. На лице его особенно выделялся большой лоб, изборожденный морщинами и буграми. Люпен вспомнил, что в Палате депутатов Добрека прозвали лесным человеком не только потому, что он всех сторонился, но и за его внешность, манеры, походку и мощную мускулатуру.

Он уселся перед своим столом, вынул из кармана трубку, выбрал среди нескольких пакетов табака пачку «Мэриленда», набил трубку и закурил. Потом стал писать письма. Спустя минуту он бросил свою работу и задумался, сосредоточив свое внимание на одной точке стола. Вдруг он быстро схватил коробочку для марок и стал ее рассматривать. Потом изменил положение нескольких предметов, которые Прасвилль трогал и переставлял, исследовал их взглядом, ощупывал руками, склонялся над ними, как если бы какие-то ему одному известные знаки о чем-то говорили. Наконец он нажал кнопку электрического звонка.

Через минуту появилась привратница.

Он спросил:

— Они были здесь, не правда ли?

Так как женщина колебалась, он настаивал:

— Послушайте, Клементина, разве вы открывали коробочку для марок?

— Нет, сударь.

— Ну так я ее заклеил полоской бумаги, а она разорвана.

— Я могу вас уверить, – начала женщина.

— Зачем лгать? – сказал он. – Ведь я сам вас предупреждал об этих посещениях.

— Но…

— Но вы гонитесь за двумя зайцами… Пусть так!

Он протянул ей билет в пятьдесят франков и повторил:

— Они были здесь?

— Да, сударь.

— Те же, что весной?

— Да, все пятеро… и еще один… Главный.

— Высокий? Темноволосый?

— Да.

— Это все?

— Потом пришел еще один. Он присоединился к ним, а потом и те двое, что всегда ходят вокруг дома.

— Они были здесь, в кабинете?

— Да, сударь.

— И ушли в том же порядке, как и пришли, несколько минут тому назад?

— Да, сударь.

— Хорошо.

Женщина вышла. Добрек принялся за брошенное письмо, потом, протянув руку, написал какие-то цифры на бумаге, лежавшей на краю стола. Люпену удалось разобрать формулу вычитания: 9 – 8 = 1. И Добрек сквозь зубы с сосредоточенным видом пробормотал:

— Никакого сомнения.

Потом он написал коротенькое письмецо и адрес на конверте, который Люпен прочел, когда письмо было положено на тетрадь: «Господину Прасвиллю, главному секретарю префектуры».

Потом позвонил снова.

— Клементина, – сказал он, – вы когда-нибудь учились в школе?

— Да, сударь.

— Вас научили считать?