Книга 813, страница 68 – Морис Леблан

— Что, это тебя поражает? – сказал Сернин. – А ведь сознайся, это было очень забавно… Боже! Как часто я над тобою смеялся, когда мы работали вместе: я – как начальник сыскной полиции, ты – как помощник. И самое смешное, что все считали меня умершим, как бедного Гуреля. Нет-нет, мой милый, чудак Ленорман еще жив…

Он показал на труп Альтенгейма:

— Вот этот разбойник бросил меня в воду в мешке с привязанным булыжником. Он только забыл взять у меня ножик, а ножом перерезают и веревки, и мешки… Вот в чем ты ошибся, Альтенгейм… Если бы ты подумал об этом, ты не был бы сейчас здесь, в том положении, в котором ты находишься. Так-то… Ну, довольно, поговорили. Мир твоему праху!

Вебер слушал, не зная, что подумать.

— Наручники! – воскликнул он, вдруг забеспокоившись.

— И это все, что ты можешь сказать? – ответил Сернин. – У тебя мало воображения, мой милый… Но, наконец, если это доставит тебе удовольствие, пожалуйста…

И, увидев Дудевиля в первом ряду толпы агентов, он протянул ему руки, говоря:

— Ну, мой друг, пускай тебе принадлежит эта честь… и не бойся… я веду честную игру… потому что в данный момент нельзя иначе. – Он говорил это таким тоном, чтобы Дудевиль понял, что он сдается и подчиняется создавшемуся положению.

Дудевиль надел ему наручники.

Не двигая губами, так что ни одна черта на его лице не дрогнула, Сернин прошептал:

— Улица Риволи, дом двадцать семь… Женевьева.

Вебер не мог удержаться от выражения удовольствия при виде связанного Люпена.

— Отправляемся, – воскликнул он, – в полицию!

— Так-так, – заметил Сернин. – Ленорман сейчас заключит в тюрьму Арсена Люпена, а последний упрячет туда князя Сернина.

— Ты слишком остроумен, Люпен.

— Ты прав, Вебер. Что делать, мы с тобой никогда не поймем друг друга!

Во время переезда в автомобиле Люпен не произнес ни слова.

Его не задержали долго в сыскной полиции. Вспомнив о том, что Люпен неоднократно скрывался оттуда, Вебер отвел его сейчас же в антропометрическое бюро и отвез в Депо, а оттуда – в тюрьму Санте.

Предупрежденный по телефону директор тюрьмы уже дожидался. Все необходимые формальности были быстро закончены, и в семь часов вечера Арсен Люпен переступил порог камеры номер четырнадцать во втором отделении.

— Довольно приличное у вас помещение, – сказал он, входя, – электрическое освещение, центральное отопление, ватерклозет… Одним словом, все удобства… Великолепно! Комната мне нравится… я оставляю ее за собой, господин директор.

И он бросился на кровать.

— Ах да, господин директор, у меня есть маленькая просьба к вам.

— Какая?

— Пускай завтра утром шоколад подадут мне не раньше десяти часов… Я страшно устал и хочу спать.

Он повернулся лицом к стене и через пять минут уже крепко спал.

I

Арест Люпена произвел сенсационное впечатление. Великий искатель приключений наконец-то был схвачен. Необычайный, гениальный, неуловимый герой сидел, как самый простой смертный, в четырех стенах камеры тюрьмы Санте!

Префект полиции получил крест кавалера Почетного легиона, Вебер – крест офицера. Все восхищались мужеством и ловкостью скромных сотрудников полиции, аплодировали, торжествовали, писали статьи и говорили речи. И все те, что восхищались полицией, аплодировали ей и торжествовали ее победу над великим авантюристом Люпеном, все они смеялись, заливались смехом, хохотали над гениальной проделкой Люпена.