Онлайн книга «813»
|
— Да, – ответила Женевьева, – эпидемия тифа унесла их, но я узнала это позднее. Как только они захворали, меня опять унесли, и опять ночью, завернув в одеяло… Но я была уже большая, поэтому я сопротивлялась, хотела кричать, и… незнакомец вынужден был завязать мне рот платком. — Сколько же лет вам тогда было? — Четырнадцать… это было четыре года тому назад. — Вы видели этого человека? Сможете узнать его? — Нет, я не могла видеть его лица… Он скрывал его, и к тому же на этот раз он не сказал ни слова. Но у меня осталось впечатление, что это был тот же человек, что и в первый раз… То же заботливое отношение, ласковые жесты, осторожность… — Ну а потом? — Потом, как и в первый раз, в моих воспоминаниях следует перерыв… на этот раз, кажется, я была больна. Когда я пришла в себя, я оказалась в светлой, веселой комнате. Седая дама, улыбаясь, стояла у моей постели. Это была бабушка, а комната как раз та, которую я занимаю сейчас наверху. Женевьева успокоилась и закончила, улыбаясь: — И вот госпожа Эрнемон нашла меня у порога своей двери, спящую, и стала моей бабушкой. Сернин слушал ее с возрастающим удивлением, которое не старался скрыть. — А вы ничего не слыхали об этом человеке с тех пор? – спросил он. — Нет, ничего. — И вам было бы приятно увидеть его? — О да, я была бы очень рада. — Так вот… Женевьева невольно вздрогнула: — Вы что-то знаете о нем, быть может… — Нет-нет, я хотел только… Он встал и прошелся по комнате. Время от времени его взгляд останавливался на Женевьеве, и, казалось, он готов был ответить утвердительно на заданный ею вопрос. Госпожа Эрнемон со страхом глядела на него, ожидая, что вот-вот он откроет тайну, от которой будет зависеть покой и счастье молодой девушки. Князь сел наконец возле Женевьевы и сказал: — Нет, видите ли, я вспомнил… — Вы вспомнили? Что? — Нет, я ошибся. В вашем рассказе есть некоторые подробности, которые и ввели меня в заблуждение. — Вы уверены в этом? Он помолчал немного и твердо сказал: — Совершенно уверен. — А я думала… мне показалось… что вы знаете… Она не закончила, ожидая ответа на вопрос, который не смела ясно поставить. Сернин молчал. Не настаивая больше, Женевьева обратилась к госпоже Эрнемон: — Спокойной ночи, бабушка! Пойду поцелую перед сном своих малюток. – Она протянула руку князю. – Еще раз благодарю… — Вы уже уходите? – спросил он живо. — Да, извините меня, мне пора. Он поклонился и пожал ей руку. У двери Женевьева на мгновение остановилась, обернулась с улыбкой и вышла. Князь сидел, бледный от волнения, прислушиваясь к удалявшимся шагам Женевьевы. — Ты так и не сказал ей? – спросила госпожа Эрнемон. — Нет… потом. Сегодня, как это ни покажется странным, я не смог. — Да разве это так трудно? Ведь она же ясно чувствовала, что ты – тот незнакомец, который уносил ее два раза. Довольно было бы одного слова… — Потом, потом, – сказал он, успокоившись. – Ты понимаешь, этот ребенок совсем не знает меня. Надо сначала завоевать ее доверие, любовь, нежность. Мне достаточно того, что я увидел ее. Прощай. Он вышел из школы и направился к автомобилю, довольный и счастливый. — Она прелестная девушка… У нее глаза матери – чудные глаза… Боже, как все это было давно! И он сказал громко: — Я займусь ее судьбой… Сейчас же. С сегодняшнего же вечера… Я найду ей жениха… |