Книга Дефект всемогущества, страница 127 – Фёдор Шилов

— Пойдём.

Мы ушли на глухой пустырь. Было совсем темно, и мама, должно быть, заругает, когда я вернусь с опозданием, да ещё и в мокрых башмаках и брюках, измазанных едва ли не до колена глиной.

Шеф выкопал яму, достаточную даже для того, чтобы спрятать целый чемодан, без всякого сожаления и торжественности швырнул часы в рыхлую почву и наскоро забросал землёй.

— Не брал ты у меня ничего. И не было никогда этих часов. Я отцу сказал, что потерял их, – в телеграфном стиле отрапортовал Шеф.

— Ты мой лучший друг, Жека, – только и смог тогда сказать я.

— А ты мой, – спокойно ответил он, – обратно лопату несёшь сам!

Никто и никогда не слышал этой истории. Правда, в нашей компании сохранилась поговорка: «Это было в тот год, когда у Шефа спёрли часы». То есть – очень давно.

— Вот видишь, Жень, – сказал я, возвращаясь из воспоминаний, – у меня не было причин убивать Алину. Уж точно не из-за нелепого шантажа. Была бы моя воля, я бы избавился от неё за навязчивость, желание знать обо мне всё и даже больше! За копание в телефоне, изучение переписки в социальных сетях.

— У тебя там что-то тайное? – хмыкнул друг.

— В том-то и дело, что нет. Я не вожусь с уголовниками, не строю козни, не веду политических переговоров, не сотрудничаю с иностранной разведкой и даже не переписываюсь с другими девушками, когда уже встречаюсь с кем-то. Но, понимаешь, есть вещи, которые просто по определению никого не касаются. И не потому, что это стыдно или неприлично. Не приходило же в голову той же Алине взять у меня анализ мокроты или расшифровать ДНК, чтобы стать ещё ближе. В конце концов, не принято распахивать дверь туалета к человеку на одном лишь основании родственности уз! Представь, врываюсь я в санузел с криком: «Милая, ты моя девушка! Я просто обязан знать, как ты выглядишь на горшке!» Чем эта ситуация лучше исследования чужого списка контактов с рефреном: «Ну мне же важно знать, с кем ты общаешься!»

Я помолчал и со вздохом добавил любимую фразу Шефа:

— Алина – это тот случай, когда в пару потрясающей заднице досталась дурацкая башка.

Женька улыбнулся:

— У каждого в голове полно треша. Не задавай лишних вопросов – и тогда не получишь ненужных ответов.

Я согласно кивнул и продолжил о другом, посчитав, что тема личной неприкосновенности исчерпана:

— Признаюсь, несколько батончиков я и правда стащил из супермаркета, но это так, забавы ради. Если не я убил Алину, то и Зинины угрозы пролетают мимо кассы. Обе девушки – яркий пример того, как не надо перемножать семь и восемь…

— Да уж, они обе получили сорок восемь вместо пятидесяти шести… Просчитались, проще говоря. Поймать тебя на часы – это чистейший блеф, но он попал в точку. Зина била совсем наугад и лихо промахнулась. Теперь из-за её «романа» и тяги к эпистолярному жанру в духе 37-го года ты кукуешь здесь!

Я махнул рукой.

— Лучше расскажи, как там Папа?

— Подавлен. Убивается, вены резать пытался. С ним круглосуточно дежурит сиделка.

Я глянул на Шефа. Похоже, свою кубышку он распотрошил. Сегодняшнее свидание, индивидуальный сестринский пост для Папы – уж не из грузчицкой зарплаты он сделал эти благотворительные взносы.

— Отдай за меня ему пять тысяч, пожалуйста, он снова угадал. Думаю, деньги ему понадобятся на похороны Зины.