Книга Дефект всемогущества, страница 122 – Фёдор Шилов

Природа сыграла нелепую шутку – я, остывший и не интересовавшийся телом своей подруги, был способен на сложные кульбиты в постельном спорте, но при этом всегда менял пачку презервативов на острый кинжал, едва речь заходила о свадьбе, а мой друг, стоящий повседневно на одном колене с букетом роз перед возлюбленной, неизменно получал отказ.

Огласка очень обидела Папу. Он с нами настолько откровенным не был никогда. Поэтому я не удивился, когда обеих женщин увидел на первых двух ступенях его «хит-парада смертников». Странно, что я был аж шестым. Кому-кому, а мне-то, ретивому и пылкому, друг тоже вполне мог желать смерти. (Пусть он простит меня, если я на него наговариваю.)

«Мы должны Папе каждый по 5 косарей. Он угадал смерть Алины», – написал я друзьям. Рассылая всем одинаковый текст, я чуть не отправил сообщение самому Папе и едва не кинул послание Алине. По привычке.

От намеченной сортировки белья меня отвлёк телефонный звонок.

«Папина Зина», – высветилось на экране.

— Значит, так, – резко и без предисловий заявила она, – очень странно было не увидеть тебя на похоронах! Я читала, что убийцы всегда приходят посмотреть на труды своих рук! Убедиться, так сказать, что жертва не восстала!

Я похолодел. Только обвинений в убийстве мне не хватало.

— Я всё знаю, – продолжала между тем Зинаида, – и всё слышала: и про клептоманию, и про часы! Теперь ещё в курсе, что ты избавился от несчастной Алины, так что я даже не буду чувствовать себя мерзко, требуя с тебя не пять тысяч рублей – в качестве выигрыша, а пять тысяч долларов – за молчание! Понял, выродок? Вот с этих денежек-то я как раз и отдам Папе выигрыш. Ты не против?

— Дура! – в сердцах воскликнул я, не в силах противостоять натиску и не находя других слов.

— О-о-о, поумнее других буду! – гордо заявила собеседница. – Я под дверью туалета стояла и всё-о-о слышала! Так что, грёбаный душегуб, если не хочешь оказаться за решёткой, плати!

— Откуда ж я возьму такие деньги? – растерянно пробормотал я.

— Заработай, займи, укради. Мне плевать! Пока я не донесла на тебя в полицию, я вроде как соучастница – утаиваю имя убийцы! Поэтому бесплатно покрывать тебя не намерена. Думаешь, повезло тебе? Всё списали на несчастный случай? Небось и отговорка у тебя заготовлена: «Да вы что, граждане, там моих отпечатков миллионы!» – взятки гладки? Не выйдет, Герман! И ещё: если надумаешь избавиться от меня – мигом очутишься на нарах! Я отправила в отделение письмо с указанием на конверте: «Вскрыть, если со мной что-нибудь случится». Так просто ты со мной не расправишься!

— Сука! – выкрикнул я в трубку. Больше ничего в голову не приходило.

— Пусть так, – спокойно отреагировали с того конца, – но это не уменьшает назначенной суммы. Я жду ровно месяц.

Телефон замолчал. А я впал в раздумья. Эта идиотка не успокоится – ей определённо хочется получить денег. Уверен, что она согласится и на одну тысячу долларов – так что можно поторговаться.

Насчёт письма в полицию – скорее всего, блеф. А если нет? Что тогда? Искать деньги? Или… Есть ли у меня какое-нибудь «или»?

Жизнь приучила меня считать, что «или» есть всегда. Точно так же, как и «но». И только они, в отличие от тысячи слов, что-то в этом мире решают.

Зина с удовольствием облизала миниатюрную ложечку. Здесь так было принято – к большой порции пломбира с сиропом подавали малюсенькие ложки. Чтобы мгновения радости и удовольствия длились дольше. Зине эта находка хозяев кафе безумно нравилась.