Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 126 – Анатолий Салуцкий

— А тебе-то они подбрасывают? – вступил Рябовол.

— Месяц от месяца всё больше заносят! А я не беру. Зачем мне их конверты? Портной всегда в лохмотьях.

— Как зачем? Ты нас на какие шиши потчуешь?

— Э-э, Витя, недооцениваешь ты своего приятеля Княжнина, как пить дать недооцениваешь. Я не фефел, в зле не живу, в несообразностях не уличён, воздержанием от разума и псих-расстройством не страдаю, виагру не принимаю. На хлеб-соль, на шашлычок-коньячок, на плошку с осетровой икоркой, на экспрессо с круассанами да на дружеское застолье я себе сам заработаю. Кормовая база в порядке, только не мешайте. А прилипать к тем ребятушкам мне не с руки. Таких друзей за нос да в музей. У них свои тёрки, не они одни жаждут дармовые деньги с базарчиков, словно нефть, качать, конкуренты есть. А в их деле конкуренция кровью пахнет, на них кирпичи с неба падают. Мне-то зачем в бандитские разборки соваться? Лучше за углом буду дежурить. У меня другие гусли-мысли есть.

— Синонимов у тебя сегодня много. Давай, излагай.

— Нет, Витя, сначала мы ещё по рюмочке пропустим и закусим основательно. Верно я говорю, Альбина Варфоломеевна? А потом временно сменим тему. Витя! Чтобы у нас всё было и за это нам ничего не было! Пью стоя! – Но остался сидеть и воскликнул: – О-о! Императорскую ушицу с имбирной водочкой да расстегаями несут. Ребята, хватит болтологий! Приканчиваем поскорее фаршированную щуку и – за уху. У нас сегодня рыбный день. Впереди тунец с авокадо.

Палыч с показной страстью принялся за трапезу, неразборчиво, с набитым ртом нахваливая своё сегодняшнее гастрономическое меню и вдохновляя Рябоволов на чревоугодие. Поглощая уху, причмокивал, вертел головой, демонстрируя высшую степень наслаждения, потом тщательно вытер салфеткой губы, приосанился и сказал:

— Та-ак, други мои, мы с вами обо всём переговорили, кроме главного. И введу вас в курс дела. Мы с вами имеем честь пребывать в замечательном питейном заведении, на базе коего заседает интеллектуально-деловой клуб Николая Ивановича Рыжкова.

— Того самого? – воскликнула Альбина.

— Вот именно! – в тон ей на эмоциях откликнулся Палыч. – Здоровья его роду! – И уже в спокойной манере разъяснил ситуацию.

Оказалось, примерно раз в три недели этот ресторанный зал преображается. Столы ставят прямоугольником вдоль стен и окон, и за ними восседают знатные люди, которых Палыч и мечтать не мечтал увидеть живьём, а тем более услышать. Ибо речи звучат потрясающие. Кто только здесь не бывает! Министры, в основном бывшие, учёные, депутаты, дипломаты, бизнесмены. Такие люди, что он, Палыч, только на ботинок может им плюнуть. Бездна премудрости! Но текучка, вот в чём сказка! Заседания тематические, приглашают на них по списку, а потому столько проходит через клуб знаменитостей, что не счесть. Хоровод имён, карнавал высокознатцев. С пузырями на коленках брюки сюда не ходят. Но есть и костяк. После серьёзных разговоров столы вмиг накрывают, богато, достойно. И идёт застольный обмен мнениями – ну, это вообще! А за чей счёт банкет? О! Для того костяк и нужен. Гости-то, они именитые, их приглашают. Заслужить надо, чтобы в их компанию прорваться. А как заслужить? Взносы, взносы, дорогие мои ребятки.

Рябовол поморщился:

— Обычная история. Билеты, чтобы на цирк с конями поглазеть.