Онлайн книга «Разящие огни грехов»
|
С утра его в очередной раз вызвал начальник убойного отдела: — Ну что, товарищ старший лейтенант с самой популярной русской фамилией, когда раскроешь мне убийство Пашина? — Кашина! – товарищ майор. — Да, Кашина… Настроение Бориса опустилось ниже плинтуса: — Да я уже всё, что можно, сделал. Но вы же понимаете, если бы участковый осмотрел труп как положено, то увидел спицу, воткнутую в сердце. Вызвал бы нас. Мы бы отпечатки сняли, обстановку зафиксировали. Хорошо, что соседи ремонт в комнате не сделали, а то уже половину мебели растащили, порядок навели, заселяться собирались. Поди теперь узнай – кто печать с дверей содрал. Соседи говорили, что убитый представлялся майором ФСБ. Сделали запрос – подтвердилось. Да и сам особист хорош – водил к себе всех кого не попадя. Поговорил с бывшими коллегами из ФСБ. Характеризуют положительно, но давно не виделись. Нашёл его жену по прописке. Та обрадовалась, что комната освободилась, больше ничего ценного не рассказала, кроме того как пил и баб… того. С соседями не бухал и к себе в гости не приглашал. Отношения были нейтральными, поскольку Кашин не буянил. Устраивал праздники, но драк никогда не было. Зарезать мог только гость, с которым что-то не поделил или обидел. Да и ранение какое-то странное. Хотя при таком образе жизни немудрено, что он привёл с улицы кого-то ранее судимого. Способ убийства соответствует. — А тебе не кажется, Иванов, что, возможно, и убийства-то здесь никакого нет. Ты же читал показания соседей? Этот Кашин периодически после пьянки впадал в депрессию и по неделям не выходил из комнаты, лежал на диване. Примерно так, как его и обнаружили умершим. Что-нибудь пропало из комнаты? — Да у него ничего ценного и не было. Соседи говорили, он в бинокль иногда смотрел в окно. — Ну и что, нашли? — Никак нет. — Ну, бинокль он мог и продать… с его образом жизни… — А что же тогда спица в сердце? — Самоубийство, – пожал плечами начальник, – люди по горлу себя ножом чикают, когда им невыносимо жить становится. Так что вполне мог прислонить спицу к левой груди, хлоп по ней ладонью – моторчик и замер! Вы отпечатки сняли со спицы? — Нет. — А что тогда? В чём проблемы? Прекращай материал за самоубийством. — А как же микрочастицы на свитере и следы резиновых перчаток медицинских на спице, товарищ майор! — Да? – удивился тот. – А не могли эти следы попасть туда до того как этот фээсбэшник загнал её себе в сердце? — Иванов пожал плечами: — Теоретически могли. Я же не знаю, где он спицу взял, может… — Ладно, умник! – прервал начальник подчинённого. – Ты понял, к чему я веду? Никто этим самоубийцей интересоваться не будет, в церковь отпевать его жена не повезёт! Продлю материал на две недели. Если не установишь убийцу, готовь отказной материал, и чтобы комар носа не подточил, из Прокуратуры не завернули. Чему вас там, в академиях, учили! Понятно? — Так точно, товарищ майор! – отчеканил Борис. — Я припоминаю, пару недель назад с юга приходила ориентировка по поводу розыска террориста с аналогичным способом убийства. У нас такого раньше не было, и я списал её в архив, поройся там. А ещё вот тебе прислали криминалисты, – он протянул Иванову несколько листков с печатями, – нашли тебе одну девчонку, которая была на квартире Кашина. Женщины – они такие! Вполне могла спицу воткнуть в порыве ревности. Определишься – либо она тебе убийцу сдаст, либо самоубийство подтвердит! Если намекнет в показаниях, что Кашин хотел с жизнью расстаться – дело в шляпе! |