Книга Разящие огни грехов, страница 115 – Гера Фотич

Тигран сделал недовольное лицо:

— Борыс джан, зачэм два болшых человэк вместэ ходыт, гражданам одын фото показыват? Будэм по очэрэд. Я что-то устал, иду в машин посыжу. А ты ыды спрашыват, эслы что – позвоны, потом я тэбэ смэнат буду!

— Хорошо! – кивнул Иванов и посмотрел по сторонам, планируя – откуда начать.

С утра семья Сомовых готовилась к похоронам.

Небо заволокло облаками, точно погода не хотела отвлекать людей от организации траурных событий. Чтобы они не думали о песчаном пляже и тёплом озере, ласковом солнце.

Елена отстояла заутреню в местном соборе, а когда вернулась, Ольга уже затворила тесто на блины, залила водой рис, искала большую кастрюлю, чтобы варить кисель.

Соня с Фомой последнее время спали в одной постели. Ложились оба поздно, перед сном долго лазили в планшетах по различным сайтам. А когда глаза начинали слипаться, клали их на пол и засыпали в объятиях.

Иногда им казалось, что они уже снова в тёплой ласковой Турции, далеко от неприятностей и разочарований, оставшихся на Родине. Просыпаться не хотелось, и они долго лежали по утрам с закрытыми глазами, не решаясь снова увидеть знакомые стены из крашеного бруса, услышать недовольное старческое мяуканье Чарли или настороженный, предупреждающий лай Палтуса.

Ольга заранее попросила Павла найти рабочих, чтобы те сколотили простенькие деревянные столы для поминания усопших на кладбище, и тот обещал всё сделать, проконтролировать.

Аппетита у домочадцев не было, и обед решили не накрывать, поесть после похорон.

На столе веранды в корзинках лежали сушки и печенье, стоял электрический самовар. Каждый желающий мог перекусить, попив чаю.

Вскоре приехал Косых и сообщил, что на кладбище всё готово. Военные и похоронное бюро доставило гробы, привезли священника, поставили торжественный караул.

Ольга с Еленой и Соней погрузили в машину Павла продукты и блюда для стола, спиртное и всякую мелочовку для поминания – домой решили пригласить только близких друзей. Сами разместились на сиденьях. И в этот момент вспомнили, что в доме нет сметаны к блинам и хлеба. Все взоры обратились к Фоме.

— Надо так надо! – согласился тот и даже немного обрадовался, что пропустит начало церемонии и церковные песнопения, на которых вообще не хотел присутствовать.

Соня с благодарностью посмотрела на сына, дала ему денег и полиэтиленовый мешок:

— Пока священник будет отпевать, затем военные речь произнесут, ты успеешь, – напутствовала она.

Фома вскочил на велосипед и поехал к своему приятелю.

— А ты чего не на похоронах? – поинтересовался Гордей, когда Фома заехал к нему на участок, – моя мать с соседями уже пошли.

— Хлеб и сметану к блинам забыли купить! Поедешь со мной?

— Конечно! Я и не собирался на кладбище идти, ужас как покойников боюсь! Когда утопшего Толика увидел, он мне потом неделю снился скрюченный весь!

Гордей сел на велосипед, и ребята покатили по привычному для них маршруту.

Через сорок минут они уже выходили из единственного крупного магазина «Пятёрочка» с продуктами в мешке и мороженым в руках.

Велосипеды были пристёгнуты к специальной железной стойке недалеко от дверей. Мальчики остановились рядом с ними.

Повесив мешок на руль, Фома нетерпеливо развернул «Сахарную трубочку» и принялся есть. Гордей последовал его примеру.