Книга Горькое лекарство, страница 63 – Сара Парецки

Как я и надеялась, эта новость тотчас вытеснила из его упрямой башки все другие заботы и огорчения.

— Я и не знал, что ты была замужем. Как я недогадлив! Что, этот паренек тебе в подметки не годился? В следующий раз прошу ко мне. Надо учиться на ошибках. Я имею в виду того молодчика, которого ты притащила прошлой ночью. На мой взгляд, он просто слабак...

— Ну, он врач, у него просто нет времени для драк в пивных... А этот, первый, сейчас самый дорогой адвокат. Если бы я осталась с ним, у меня были бы сейчас палаццо, «феррари» и трое детей.

Контрерас с сомнением покачал головой.

— Ох уж нет, детка. Тебе это не по нраву. Ты и так лучше всех!

Пристав грозно посмотрел на нас, поэтому я вынудила старика замолчать. Мы прослушали еще несколько дел, среди них фигурировал человек, прилетевший на крышу трастовой компании «Диаборн». Его отправили на психиатрическую экспертизу. Затем пристав огласил дело номер 81523 – «Народ против Дитера Монкфиша». Дик поднялся и подошел к скамье подсудимых. Я была несколько ошарашена: Монкфиш и его жалкое общество «Ик-Пифф» под защитой такого дорогостоящего адвоката? Было плохо слышно, о чем вели беседу судья, Дик, полицейский и Дитер, но резюме понятно! Последнего выпустили на свободу в результате добровольного признания вины с условным месячным сроком. После чего дело вновь будет рассмотрено и все обвинения могут быть сняты. В том, конечно, случае, если Дитер еще раз чистосердечно раскается в содеянном – в нарушении общественного порядка и подстрекательстве. Он промямлил, что согласен, его кадык дергался. На этом спектакль был закончен. Мистер Контрерас вышел вместе со мной и оставил меня у входа в закуток для адвокатов. Дик появился через четверть часа. Я остановила его, когда он направился к выходу.

— Привет, Дик! Можем мы поговорить минуту-другую?

— О, Вик! Что ты тут делаешь?

Он воззрился на меня. До сих пор не мог мне простить того, что я не оценила его настолько, насколько он сам себя ценил.

— Так что ты здесь делаешь? – повторил он вопрос.

— Стараюсь, чтобы колеса правосудия крутились гладко. А это – Сальваторе Контрерас. Один из твоих подзащитных пробил ему сегодня голову.

Мистер Контрерас сунул Дику сморщенную руку, тот ее пожал с великой неохотой. Зато Контрерас тут же его проинформировал:

— Вы здорово ошиблись, молодой человек, упустив эту сладость. Она – великая личность. Номер один в моем списке. Будь я на тридцать, даже на двадцать лет моложе, уж я бы на ней точно женился.

Лицо Дика затвердело, верный признак сильнейшего раздражения.

— Благодарю, Контрерас, – сказала я. – Но нам обоим так лучше. Не могли бы вы отойти ненадолго? Хочу его спросить кое о чем. Вряд ли ему понравится отвечать при посторонних.

Контрерас послушно пошел к выходу, Дик сурово посмотрел на меня.

— Раз уж ты допустила, чтобы этот старик меня оскорблял, не уверен, что захочу отвечать на твои вопросы.

— О, не принимай его слова близко к сердцу. Понимаешь, он как бы назначил себя моим отцом. Иногда допускает ляпы, но вовсе не намерен кого-нибудь поддеть... Я была поражена, увидев тебя в обществе Дитера Монкфиша.

— Мне известно, Вик, что ты не согласна с его взглядами, но это не означает, что он не имеет права на защиту.

— Что ты, что ты, – запротестовала я. – Уверена, ты абсолютно резонно так считаешь. И я уважаю твое желание представлять его интересы в суде. Но мне кажется, он не самый подходящий клиент для тебя...