Книга Горькое лекарство, страница 102 – Сара Парецки

Я порылась в портфеле.

— Ну, например, некая Консуэло Эрнандез. Надеюсь, вы не думаете, что миссис Мотли стала бы возражать. Мне надо лишь ознакомиться с общей постановкой дела, хотя бы на одном примере.

Женщины переглянулись. Старшая сказала:

— Я думаю, вреда в этом никакого нет. У каждой из сотрудниц есть свой пароль. И вся система построена на зашифровке. Свой код я вам назвать не могу, так как не имею права разглашать его посторонним.

Я встала за ее спиной. Она напечатала несколько строк, но они не появились на дисплее. Очевидно, это был пароль; зато нарисовалось «меню», выбор функций.

— Могу, – сказала она, – получить только две функции. Номер пациента – по его имени – и местонахождение досье. Пожалуйста, продиктуйте по буквам данные пациентки, разыскиваемой вами.

Я послушно исполнила ее просьбу: «Консуэло Эрнандез». Она аккуратно впечатала имя и нажала клавишу. Еще миг, и на дисплее поползли строчки: имя, фамилия, дата поступления в клинику, номер истории болезни: 610342. Я запомнила цифру и спросила, может ли леди показать движение досье.

Она сделала несколько ударов, и экран ответил: досье, закодированное под номером 8-25, передано администрации.

— Огромное спасибо, – широко улыбнулась я. – Вы мне очень, очень помогли, миссис...

— Дигби.

— Да, да, миссис Дигби! Думаю, не будет нужды нам снова обращаться сюда. Можете передать госпоже Мотли, что на нас произвело самое благоприятное впечатление состояние безопасности в вашем отделе.

Я бегом спустилась по лестнице и выскочила из госпиталя. Без четверти час. Следующий пункт повестки дня намечался значительно позже, а обедать не хотелось. Я бесцельно прокатилась по окрестностям госпиталя и наткнулась на красивый, олимпийских размеров бассейн.

Зайдя в небольшой магазинчик, купила купальник, полотенце, кое-что из предметов туалета и надежный противосолнечный козырек. Обладая всем этим, а в придачу детективной повестушкой, я была готова совсем по-курортному провести послеобеденную пору.

Я вернулась в «Дружбу» вечером около одиннадцати. В темноте звездообразное строение переливалось огнями, как гигантское морское чудо-юдо. Правда, освещенных окон было немного – недоброжелательные, злые глаза чудовища. Гостевая стоянка была пуста, я поставила машину у центрального входа.

Набросив халат Лотти и озабоченно хмурясь, вошла в здание быстрыми шагами: врач спешит к пациенту, нельзя докучать ему вопросами. Народа почти не было. В справочной никого. Двое ассистентов степенно беседовали в уголке. Посреди зала санитар подметал пол. Яркие неоновые огни, сообщения, то и дело передаваемые по звукодинамикам, и опустевшие холлы напоминали мне аэропорт О'Хара в ночное время. Нет более удручающего места, чем обезлюдевшее помещение, для которого привычно скопление огромных толп.

Кабинеты администрации, где я некогда общалась с миссис Кеклэнд и Аланом Хамфрисом, примыкали к лестнице, по которой сегодня утром я поднималась в архив. Дверь в анфиладу офисов была заперта на простой замок, поверни ручку, толкни и откроешь. Я извлекла мою коллекцию ключей, выбрала наиболее подходящий и вставила его в скважину. Мне пришлось повозиться две-три минуты, я боялась, что меня засекут либо ассистенты, либо невесть откуда взявшиеся медсестры. Слава Богу, дверь наконец открылась.