Книга Приказано убить, страница 50 – Сара Парецки

Было около семи, когда я наконец ушла, отказавшись от ужина. Слишком много людей промелькнуло передо мной за один день. Хотелось побыть в одиночестве. К тому же Филлис считала, что еда – лишь дань телу, способ поддерживать в нем жизнь. Она довольствовалась сыром, шпинатом и вареными яйцами... А мне сегодня нужна нормальная еда.

Я медленно ехала на север. Час пик миновал, но густая пелена снега тормозила движение на дорогах. Я подумала, что вся вкусная еда начинается на «п»: пирожное, печенье, пицца... К тому времени, как я добралась до выезда на Белмонт, у меня составился целый список, и это несколько успокоило мои нервы.

Я подумала, что надо будет позвонить Лотти. Наверняка она уже узнала об Агнес и хочет поговорить со мной об этом. Воспоминание о Лотти заставило меня подумать о дяде Стефане и фальшивых акциях. А это, в свою очередь, напомнило об анонимном звонке. Теперь среди снегопада его ровный голос, совершенно лишенный акцента, казался полным угрозы. Когда я припарковала «омегу» и направилась к дому, я чувствовала себя слабой и одинокой.

Свет на лестнице не горел. Это было обычным делом – наш управляющий в лучшем случае был лентяем, в худшем – пьяницей. Если не появлялся его внук, лампочки подолгу не заменяли, пока кто-нибудь из жильцов не приходил в ярость и не брал на себя эту работу.

Обыкновенно я поднималась по лестнице в темноте, но ночные монстры стали пугать меня. Я вернулась к машине и вытащила из «бардачка» фонарик. Мой новый револьвер был в квартире, так что на него рассчитывать не приходилось. Но фонарик был тяжелый. В случае необходимости воспользуюсь им вместо оружия.

Войдя в дом, я поднялась по чьим-то мокрым следам на второй этаж, где жила группа студентов. Здесь следы заканчивались. Похоже, мои нервы стали сдавать – плохой признак для детектива.

Я стала подниматься дальше быстрым шагом, освещая фонариком истертые до блеска ступени. На площадке третьего этажа я заметила маленькую лужицу грязной воды и похолодела. Если кто-то поднимался в мокрых ботинках и вытирал за собой ступени, он как раз и мог оставить такое маленькое растекшееся пятно.

Я выключила фонарик и обмоталась шарфом по самые уши. Потом, низко пригибаясь, быстро побежала по лестнице. Приблизившись к своему этажу, я почувствовала запах мокрой шерсти и стремительно бросилась в ту сторону, пригнув голову к груди. Я наткнулась на чье-то тело, раза в полтора больше моего. Мы сцепились и упали, причем он оказался внизу. Я ударила фонариком туда, где, как мне казалось, была челюсть. Фонарь ударился о кость. Нападавший вскрикнул и отшатнулся. Я откинулась назад и приготовилась вмазать ему еще раз, когда вдруг почувствовала, что его рука тянется к моему лицу. Я увернулась, сжалась в комок и ощутила что-то мокрое на шее под шарфом. Потом вниз по лестнице заскользили торопливые шаги.

Я вскочила на ноги, собираясь броситься за ним, но шея так горела, будто в меня впились, по крайней мере, пятьдесят ос. Я вытащила ключи и быстро вошла в квартиру. Закрыв за собой дверь на два оборота, я побежала в ванную, на ходу срывая с себя одежду. Сбросила ботинки, но не стала снимать колготки и брюки, а сразу же залезла в ванну. Включив душ на полную мощность, я минут пять стояла под ним, прежде чем смогла перевести дыхание.