Книга Приказано убить, страница 126 – Сара Парецки

— Ну конечно, довольна. И даже очень. Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно. Как огурчик. Да, как огурчик. – Он гордо улыбнулся, употребив это разговорное словечко. – Я каждый день прохожу физиотерапию и каждый день становлюсь все сильнее и могу ходить все дальше. Все, что мне сейчас нужно, это шоколад.

Я усмехнулась и присела на кровать.

— Хочу попросить вас об одном одолжении. Пожалуйста, скажите «нет», если не захотите этого сделать, потому что дело довольно опасное. Не очень, но все-таки.

Он лукаво посмотрел на меня и потребовал подробностей.

— Вместо того чтобы ехать к Лотти, не могли бы вы поехать ко мне? Мне нужно, чтобы вы умерли на двадцать четыре часа, а затем под гром фанфар восстали из могилы.

— Лотти будет в ярости, – просиял он.

— Без сомнения, если все произойдет так, как я думаю. Пусть вас утешит то, что убить она захочет меня.

Он успокаивающе похлопал меня по руке.

— Лотти крепкая девушка. Не беспокойся о ней.

— Вы не видели второго мужчину в своей квартире в тот день, когда на вас напали?

Он покачал головой:

— Только одного головореза.

— А вы не могли бы сказать, что видели его? Понимаете, он там был. Просто стоял в коридоре, когда тот бандит набросился на вас.

Если ты утверждаешь, что он там был, моя дорогая племяшка, значит, так оно и есть.

Мюррей поворчал, но взяться за статью согласился.

— Но придется все рассказать Джилу, – предупредил он меня. Джил был ответственным за первую полосу.

Я описала ему ситуацию: «Аякс», банк Амброзиано, «Корпус Кристи».

Мюррей прикончил пиво и знаком велел официантке принести еще. Сэл была занята у стойки, укрощая подвыпивших клиентов.

— Знаешь, по-видимому, это О'Фаолин заставил ФБР отступиться, – заметил он.

Я кивнула:

— И я так думаю. У него и у миссис Пасиорек достаточно денег и власти, чтобы придушить дюжину любопытных. Мне бы хотелось прихватить с собой завтра в монастырь Дерека, но он и в лучшие-то времена не очень ко мне прислушивался. И Бобби тоже. А сейчас времена отнюдь не самые хорошие.

Весь остаток дни я бесцельно висела на телефоне. Сначала долго разговаривала с Бобби, он возмущался, почему я раньше не прижала Новика к ногтю. Мой рассказ его не заинтересовал. Он отказался послать кого-нибудь в монастырь, чтобы допросить архиепископа или Пелли. Мои обвинения в адрес миссис Пасиорек ошеломили его. Бобби был истым католиком, он не мог поднять руку на отца церкви. И на мать тоже.

Дерек Хэтфилд был еще менее дружелюбен. Мое предложение задержать вылет О'Фаолина, по крайней мере, на сорок восемь часов, было встречено ледяным презрением. И как это часто бывает во время моих стычек с Дереком, я закончила разговор грубостью. То есть я нагрубила, а он повесил трубку. Что в общем-то одно и то же.

Разговор с моим адвокатом Фримэном Картером был более плодотворным. Он был настроен так же скептически, как Бобби и Дерек, но все же согласился поработать на меня и раздобыть кой-какие имена – за сто двадцать пять долларов в час.

— Я сам буду в монастыре, – пообещал Мюррей.

— Не хочу тебя обижать, но я бы предпочла дюжину ребят с револьверами.

— И все же запомните, мисс Варшавски: перо могущественнее карандаша, – важно сказал Мюррей.

Я невольно рассмеялась.

— Мы все запишем на пленку, – пообещал Мюррей, – и я прихвачу кого-нибудь с камерой.