Книга Приказано убить, страница 124 – Сара Парецки

— Но это не преступление, – заметил доктор.

Я с грустью посмотрела на него, помолчала и потом сказала:

— Видите ли, я не хотела об этом говорить. По крайней мере, сегодня, у вас уже был шок. Но, понимаете, речь идет о смерти Агнес.

— И что же? – Его голос стал хриплым.

— Она собирала информацию о перекупке «Аякса» для одного из ее служащих... И обнаружила, что замешан «Корпус Кристи». Ее убили в ту ночь, когда она собиралась встретиться с кем-то, чтобы обсудить это дело.

Его побледневшее лицо казалось открытой раной. И мне нечего было сказать, чтобы облегчить боль. Наконец он поднял глаза и страдальчески улыбнулся.

— Да, понимаю. Даже если Ксавир главная фигура, Кэтрин не может не нести ответственности за смерть своей дочери. Неудивительно, что она была так... – Его голос замер.

Я поднялась.

— Мне бы хотелось сказать вам что-нибудь утешительное. Но сказать нечего. Если вам понадобится моя помощь, пожалуйста, позвоните мне. Мой автоответчик принимает сообщения двадцать четыре часа в сутки.

Я положила перед ним на стол свою визитную карточку и вышла.

Ноги меня не держали. Хорошо бы улечься в «семейной» комнате перед камином и отключиться, но я повлекла свое ноющее тело вниз по лестнице и дальше на улицу. Если идти по дороге, то до машины всего пять минут ходу, не то что получасовое лазанье по пересеченной местности.

На моих часах было три, когда я направила свою громоздкую «тойоту» в обратный путь. На первой же развилке, ведущей в южном направлении, я остановилась у какого-то мотеля, зарегистрировалась и упала на кровать, даже не потрудившись раздеться.

Проснулась я в первом часу. Болел каждый мускул. Вспомнила: прежде чем уснуть, успела отложить «смит-и-вессон», но кобуру снять забыла. И теперь болела левая сторона, то место, куда она давила всю ночь. От одежды разило потом. В этой рубашке я боролась с Уолтером Новиком, лазила по окрестностям вокруг дома Пасиореков и в ней же спала. Запах свидетельствовал о моей вчерашней активности.

Я мечтала о ванне, но потом все равно пришлось бы натягивать на себя ту же провонявшую одежду. Потому я села в «тойоту» и маневрируя неповоротливым рулем, двинулась к автостраде, ведущей в Беллерофон. Миссис Климзэк бросила на меня злобный взгляд из-за стола, но от критики воздержалась, из чего я заключила, что этой ночью никто в мою квартиру не вламывался.

Только после долгого отмокания в старой потрескавшейся ванне я поняла, насколько проголодалась. Высохнув и одевшись, я с трудом одолела четыре лестничных пролета.

Как отреагирует дон на то, что потерял Новика? Будет ли он мстить, или поймет, что Новика уже не спасти, и примирится с потерей? Одному только Богу известно. На всякий случай, если Паскуале кипит гневом праведным, я обошла конторку миссис Климзэк сзади, чтобы выйти из Бедлерофона с другой стороны. Холл в задней части здания вел в ее апартаменты. Шлепая тапочками, она квохтала вокруг меня как рассерженная курица.

— Мисс Варшавски! Мисс Варшавски! Что вы здесь делаете? Уходите. Убирайтесь, пока я не позвала мужа. Пока не вызвала полицию!

Отворилась дверь, и появился мифический мистер Климзэк, в майке и мешковатых брюках. Однодневная щетина несколько маскировала красные щеки алкоголика. Не похоже, что он сможет меня вышвырнуть, но вот вызвать полицию... На это у него храбрости хватит.