Книга Смертельный удар, страница 70 – Сара Парецки

Я потерла лоб, пытаясь собраться с мыслями. Наконец я сказала:

— Я намерена сделать то, чего никогда не делала за всю свою работу следователем. Я готова в деталях рассказать вам о том, что произошло. Если после этого вам все еще будет казаться, что вы не можете доверять мне, то так тому и быть.

Я начала с самого начала, с того дня, когда Луиза, наша соседка, обнаружила вдруг, что беременна. Это произошло за несколько месяцев до того, как мне исполнилось одиннадцать. Я рассказала о Габриеле и о ее благородных порывах. Я поведала и о бьющей через край филантропии Кэролайн, осуществлявшейся за счет других людей, и о своем уже поднадоевшем ощущении, что я все еще ответственна за нее, будучи старшей сестрой. Я не сказала ему о кончине Нэнси, найденной в Мертвом озере, но описала все, что случилось на «Ксерксесе», не упустив и своей беседы с доктором Чигуэллом, наконец, я поведала о вмешательстве Гумбольдта. Был единственный эпизод, о котором я умолчала. Я не могла заставить себя рассказать ему, что хозяин компании пригласил меня к себе и угощал коньяком, — я испытывала смущение, потому что, поддавшись обаянию респектабельности, позволила одурачить себя. Поэтому я пробубнила что-то о звонке одного из старших должностных лиц компании. После того как я закончила, Манхейм снял очки и с ритуальной медлительностью протер их, воспользовавшись концом своего галстука. Это был явный признак свойственной ему нервозности, но глаза его, не прикрытые линзами, смотрели на меня так прямо, что я отвернулась.

Наконец он снова надел очки и опять принялся вертеть ручку.

— Я неплохой адвокат. На самом деле, я очень приличный адвокат. Пожалуй, не слишком амбициозный. Я вырос на Южной стороне, и мне нравится здесь. Я помогаю в самых разных делах — в случае с уличными происшествиями, в вопросах по устранению служебных разногласий и тому подобное. Поэтому, когда эти двое парней пришли ко мне, я, может, и должен был отправить их куда-нибудь еще, но я подумал, что смогу разобраться с этим случаем… Я предъявил несколько исков компании, и это дало прекрасные результаты. Сестра Пановски держит цветочный магазинчик здесь неподалеку — вот почему они выбрали меня. Это она сказала им, что я однажды проделал хорошую работу для нее.

Он направился к шкафу с картотекой, но изменил свое намерение.

— Я не понимаю, зачем мне нужно их досье. Я полагаю… я имею в виду, что помню этот проклятый случай до мелочей и воспринимаю его всем сердцем… даже спустя такое длительное время…

Он умолк, но я не торопила его. Все, что он говорил теперь, куда больше значило для него самого, чем для меня, и я не хотела вторгаться в поток его сознания. Через несколько минут он продолжил:

— Вы понимаете, все дело в ксерсине. Метод, которым они добывали его, оказался очень вредным… Токсичные выбросы в воздух… Вы что-нибудь понимаете в химии? Я — нет, но полностью изучил эту проблему за то время, что занимался ею. Ксерсин — это хлорированный углеводород. Они добавляют хлор к газу этилену и получают фумигант, то есть вещество, с помощью которого можно очистить различные масла от частиц металла или краски, или еще чего-то… Итак, если вы дышите его парами в процессе производства, это не сулит вам ничего хорошего, ибо действует на печень, почки, центральную нервную систему и так далее. Когда Гумбольдт в пятидесятых годах начал изготовление ксерсина, никто ничего не знал об этом веществе. Вы же понимаете, они расширяли производство не затем, чтобы сокращать жизни рабочих, но они не слишком заботились о том, какое количество паров хлора выбрасывается в воздух.