Книга Смертельный удар, страница 2 – Сара Парецки

На Восемьдесят девятой улице я повернула на запад и опустила солнечный козырек, чтобы не слепило глаза заходящее солнце. Слева от меня теперь бежала река Кэлумет, прячась за высохшими кустарниками, грудами проржавленных автомобилей и развалинами жилых построек. Некогда мы с подружками подтрунивали над нашими родителями, купавшимися в этой речушке, а сейчас при мысли о том, как мое лицо погружается в ее воды, тошнота подкатила к горлу.

Наша школа стояла на том берегу реки. То был громоздкий комплекс, занимавший несколько акров, но темно-красный кирпич зданий смотрелся как-то уютно, по-домашнему приветливо, напоминая колледж девятнадцатого века для барышень. Свет, падавший из окон, и нескончаемый поток молодых людей, входивших и выходивших сквозь огромные двойные двери, добавляли необычности картине. Я выключила двигатель, взяла свою спортивную сумку и присоединилась к толпе.

Высокие сводчатые потолки были возведены, когда отопление стоило дешево, а образование было в чести, и люди чтили учебные заведения, стремясь строить так, чтобы школы выглядели как соборы. Под сводами пещерообразных коридоров жило гулкое эхо, сопровождавшее галдящие хохочущие толпы. Шум отражался от потолка, стен и металлических шкафов. Почему я никогда не замечала его прежде, будучи студенткой?..

Говорят, что не забываешь того, что узнал в молодости. Последний раз я, должно быть, была здесь лет двадцать назад, но у входа в спортивный зал автоматически повернула налево и, не задумываясь, дошла до женской раздевалки. Кэролайн Джиак стояла в дверях с книжечкой талонов в руке.

— Вик! А я уж решила, что ты пошла на попятный. Все уже здесь — полтора часа как прибыли. Они вполне в форме, по крайней мере, те из них, кто еще способен влезть в спортивные костюмы. Ты ведь захватила свой, да? Здесь Джоан Лейси из «Геральд стар». Она хотела бы поговорить с тобой. В конце концов, ты участвовала в соревнованиях профессионалов, не так ли?

Кэролайн не изменилась. Правда, ее медно-рыжие косицы были теперь уложены кольцом вокруг веснушчатого лица, но казалось, лишь это и составляет различие с ее прежним обликом. Она была все такой же — взрывной, энергичной и напористой.

Я проследовала за ней в раздевалку. Гвалт, стоявший в помещении, перекрывал шум коридора. Десять молодых женщин, демонстрируя различные стадии наготы, болтали одновременно, стараясь перекричать друг друга: кто требовал пилочку для ногтей, кто тампон, кто-то возмущался, что у него стащили «этот чертов дезодорант». Разгуливая по комнате в трусиках и лифчиках, они выглядели намного плотнее, упитаннее и здоровее, чем были мы в их возрасте: И уж конечно, здоровее, чем мы сейчас. В углу раздевалки, производя почти такой же шум, толпились семь из десяти членов баскетбольной команды «Леди-Тигров», с которыми мы победили в чемпионате штата по классу «АА» двадцать лет назад. Пять из них были облачены в старую черную с золотом форму. Кое у кого футболки туго обтягивали грудь, а шорты, казалось, грозили лопнуть, как только их обладательницы сделают хоть одно резкое движение.

Одна из них, в плотно сидевшей форме, вполне могла быть и Лили Голдринг, нашей непревзойденной исполнительницей штрафных бросков, но перманент и второй подбородок заставили меня усомниться в этом. Я подумала было, что та чернокожая женщина, что с трудом втиснулась в старенький спортивный костюм и неловко сидящую на массивных плечах куртку с надписью, должно быть, Алма Лоуел.