Книга Слепая зона, страница 96 – Сара Парецки

— А что говорит Конрад в ответ на твои поучения, как вести дело? – съязвил Мюррей. – Разве он и ведущий расследование офицер не друзья?

— Ты хочешь написать статью о моей личной жизни или об убийстве Дердри? – огрызнулась я.

Мюррей засмеялся:

— Люблю застать тебя врасплох, Варшавски.

Я взглянула на свое запястье. Если бы я даже получила наследство, то бы не стала тратить его на такие вызывающие часы, как у Джаспера Геккомба. Старые стальные часы моего отца, к которым я приделала новый браслет, показывали время так же точно, как «Ролекс». Как раз сейчас они показывали, что у меня есть два часа до того, как я должна вновь быть в «Хоум фри». Мы с Мюрреем вернулись в редакцию.

Имя Гантнеров не сходило с газетных полос. Старший Алек был сенатором Соединенных Штатов и министром сельского хозяйства. Его жена состояла в правлениях «Симфонии» и «Равинии». Их старшая дочь Мелани, забросив увлечение авангардом, приобрела ферму в Орегоне. Теперь она жила там в нарочитой простоте, возделывая свою сотню акров без современной агрохимии и механизации, и вела бурную полемику в прессе с современным агробизнесом.

Финансовое могущество семейства Гантнер произросло из того типа сельского хозяйства, который теперь так отчаянно ругала Мелани – необозримые пространства в двадцать пять тысяч акров продолжали обильно пропитываться тоннами пестицидов, гербицидов и дизельного топлива. Бесконечные мили кукурузных полей, от которых устают жители северо-восточной части Соединенных Штатов, проносясь через Иллинойс и Айову по пути в Калифорнию, превращаются в хороших руках в золото высшей пробы. Кукурузное масло и патоку можно найти во всем, начиная от отбеливателя кофейных пятен до пластика. И у Гантнеров было зернышко из каждого початка.

Молодой Алек, выбравший независимость от своего влиятельного папы, но не впадая в крайности, как сестра, обратился к созданию компании «Гантохол». Он привел лобби Иллинойса к ценовой поддержке инвестиций в производство и распределение золотистого топлива. Алек также занимался недвижимостью и банковским делом.

Желание молодого Алека утвердиться пока что не привело его к созданию независимого предприятия: «Гантохол», как он назвал свою дочернюю компанию, имел представительство в главном управлении «Гант эдж» близ Мовриса. Трудно представить себе модерновое здание компании среди кукурузных полей Иллинойса.

К трем часам у меня голова пошла кругом от поступающей с экрана информации. Но в любом случае я вынуждена была прерваться, чтобы встретиться с Тиш. Я устала от чтения неразборчивой печати и попросила Мюррея поставить статьи на ночную распечатку, с тем чтобы забрать их утром.

— Не забудь оставить что-нибудь горяченькое на моем столе, – напомнил он мне напоследок. – Большой Алек всегда находится на грани скандала. С прежним правительством он заключил ряд интересных государственных контрактов. Ты испачкаешь свой зад, если сядешь рядом с ним на что-нибудь сочное, Варшавски. Нелегкое дело отправить в отставку сенатора Соединенных Штатов. Однажды это чуть не стоило мне работы.

— Ты чертовски прожорлив, Райерсон, – буркнула я, беря свою сумку. – На днях у тебя будет несварение желудка.

Прежде чем войти в «Хоум фри», я забежала в прачечную проверить свои полотенца. В зале было более шумно, чем утром, так как женщины, забрав детей из школы, привели их с собой. Кто-то выложил мои сырые вещи в плетеную тележку. Закинув полотенца в сушилку, я направилась в «Хоум фри».