Книга Слепая зона, страница 100 – Сара Парецки

— Конечно, мог бы, Кен. Но я не благотворительное учреждение.

— Кого это волнует? Отец говорит, вы много трудитесь на ниве благотворительности. Вы могли бы ввести меня в некоторые из таких проектов. Уверен, мой инспектор не стал бы возражать…

— Инспектор, может, и согласился бы, но не я. Спасибо, что заглянул. Передай отцу мои наилучшие пожелания.

Я стала подниматься по лестнице, но Кен последовал за мной. Собаки, посчитав, что общение с нами обещает больше развлечений, чем вечер перед телевизором с мистером Контрерасом, побежали вперед. Мистер Контрерас шел последним. Я не могла представить себе ни одного детектива в метрополии в таком окружении, да что там в метрополии – во всем мире.

— Если бы я сказал отцу, что мы работаем вместе, он наконец перестал бы читать мне нотации. И это помогло бы мне лучше познакомиться с вами. Ведь все, что я знаю о вас, – это что вы не любите капуччино с сахаром.

Я стала отпирать дверь своей квартиры.

— Спокойной ночи, Маккензи. Спокойной ночи, мистер Контрерас. Пожалуйста, если еще кто-нибудь придет навестить меня, дайте ему таблетку аспирина и попросите позвонить мне утром.

Несмотря на их протесты, я решительно закрыла дверь. Настойчивее всего атаковали ее собаки. Даже через толстую дверь был слышен их громкий протест. Я снова открыла дверь, когда все четверо уже начали спускаться вниз.

— Я возьму на вечер Пеппи, если вы не возражаете.

— Конечно, детка, конечно. Пеппи твоя собака, так же как и моя, ты знаешь, что можешь не спрашивать об этом. Но с тобой так много произошло…

Я вышла на площадку и поцеловала старика в щеку.

— Верно, я знаю. У вас обостренное чувство долга, и мы обе, Пеппи и я, ценим это.

Оттолкнув Митча, я пропустила Пеппи внутрь. Она наслаждалась тем, что снова оказалась победительницей, помахивала хвостом и притворялась, что не слышит обиженный лай Митча по другую сторону двери.

Расчесав собаку и немного с ней повозившись, я позвонила Камилле, надеясь опередить Фиби или кого-либо еще из ее компаньонов. Ее приветливость испарилась, когда я рассказала, чем занималась сегодня после обеда.

— Я не собиралась заниматься делами «Ламии», – оправдывалась я, – но реакция делопроизводителя в офисе Геккомба заставила меня действовать.

— Что ты за детектив, если пробалтываешься всякий раз, когда узнаешь что-нибудь горяченькое? – спросила Камилла, возмущаясь, и не без основания.

— Я тщательно избегала упоминать твое имя вплоть до сегодняшнего обеда, но мне все труднее и труднее. Вокруг «Ламии» что-то происходит, и похоже, Фиби имеет к этому отношение.

Я рассказала Камилле о нежелании Фиби, чтобы ее видели в «Хоум фри» с Алеком Гантнером.

— Джаспер Геккомб ловкий танцор, но его подруга сбивается с ритма. Вот я и подумала, не является ли «Ламия» тем бананом, на котором Фиби боится поскользнуться.

— И чем же «Ламия» оказалась? Послушай, Варшавски, если мы запутаемся благодаря тебе, моя мама будет не единственным членом нашей семьи, кто думает, что ты дерьмо.

Я потерла затылок левой рукой.

— Послушай, Камилла, в воскресенье я согласилась больше не интересоваться вашей компанией. Но Фиби от тебя что-то скрывает. Я была бы плохой подругой, если бы не предупредила тебя о беззаконии, которое окунет тебя с подругами в кипяток. Подумай об этом. Поговори со своими родственниками.