Книга Ангел-хранитель, страница 46 – Сара Парецки

Я покинула миссис Терц, не дослушав ее рассуждений, и понеслась к дому Пичи, по дороге примяв цинии у них во дворе. Когда я нажимала на блестящий медный звонок у входной двери, руки у меня дрожали. В дверях появился Тодд Пичи.

— А, это вы. – Ухмылка мелькнула на его губах, но он явно чувствовал себя не в своей тарелке – его кулаки сжимались и разжимались в карманах хлопчатобумажных брюк.

— Да, это я. Я опоздала на девять часов, но все же напала на след. Как вы и ваша жена достали ключи от дома миссис Фризелл? И кто дал вам право вызывать санитарную службу и забирать ее собак?

— А какое вам до этого дело?

— Вы сами и постарались, чтобы мне было до этого дело, когда пришли ко мне вчера вечером. Где вы взяли ключи?

— Там же, где и вы: я взял ключи, которые лежали в гостиной. И у меня куда больше прав присматривать за тем, что происходит в этом доме, чем у вас. Гораздо больше прав. – Он качнулся вперед на пятках, пытаясь придать себе грозный вид.

Я тоже подалась вперед, а не назад, как он рассчитывал, и застыла, когда мое лицо находилось в дюйме от его носа.

— У вас вообще нет никаких прав, Пичи. Я позвоню в санитарную службу, а потом в полицию. Может быть, вы и адвокат, но они тем не менее с удовольствием арестуют вас за взлом и самовольное проникновение в чужой дом.

Его усмешка стала явной.

— Давайте, давайте, Варшавски. Идите домой и позвоните или, еще лучше, заходите и позвоните отсюда. Я очень хочу посмотреть, как вы со своей спесью вляпаетесь в лужу. Я хочу оказаться в первом ряду зрителей, когда приедет полиция.

За его спиной показалась Крисси в джинсах, обтягивающих стройные бедра.

— Что происходит, Тодд? А, это хлопотунья с нашей улицы. Ты уже сказал ей, что нас назначили опекунами?

— Опекунами? – Мой голос повысился на пол-октавы. – Какому ослу пришло в голову назначить вас опекунами миссис Фризелл?

— Во вторник утром я позвонил ее сыну. Он был очень доволен, что о его матери позаботится компетентный адвокат. Она не в состоянии сама вести свои дела, и мы…

— Она совершенно в здравом уме. Только лишь из-за того, что она не хочет жить так, как живут так называемые приличные люди…

Он, в свою очередь, перебил меня:

— Суд так не считает. Вчера состоялось срочное слушание этого дела. И окружная служба скорой помощи согласилась с тем, что эти собаки представляли угрозу здоровью миссис Фризелл. Если она вообще когда-либо сможет вернуться домой.

У меня было такое сильное желание съездить ему по физиономии, что я поспешила спрятать кулаки за спину.

— Очень мудро, Варшавски, – сказал Пичи, заметив мой жест. – Не знаю уж, какие у вас связи с полицией, но вряд ли они помогут вам уйти от обвинения в оскорблении действием. – Он был слегка бледен, тяжело дышал, но все же держал себя в руках.

Я молча повернулась. Я чувствовала, что проиграла, и не хотела усугублять свое положение, демонстрируя пустую браваду.

— Спокойной ночи, Варшавски, – раздался мне вслед насмешливый голос Тодда.

Как он смог это устроить? У меня было весьма смутное представление о том, как работает суд по утверждению завещаний и делам опекунства в округе Каунти. Вся моя юридическая практика была связана с уголовными, а не гражданскими делами, хотя у некоторых из моих клиентов были дети, для которых нам приходилось организовывать опеку. Но разве можно так вот просто прийти в суд по утверждению завещаний и получить права опекуна по отношению к постороннему лицу? Миссис Фризелл не страдала ни слабоумием, ни старческим маразмом: она просто была груба и сварлива. А может быть, здесь не обошлось без ее сына – в ярости я никак не могла вспомнить его имени, – может быть, все, что ему надо было сделать, – это позвонить кому-то и предоставить им право действовать от имени своей матери? Но этого точно не могло быть.