Книга Ангел-хранитель, страница 203 – Сара Парецки

— Не подставляйте нас, ладно? – попросила я.

Он неохотно согласился никому об этом не говорить и позвонил наверх.

— Но вы лучше предварительно дайте мне знать, если там что-нибудь задымится, – сказал он.

— Если там что-нибудь задымится, то вы окажетесь на самой удачной позиции – около двери, – заметила я, следуя за мистером Контрерасом к лифту.

Когда мы оказались на тридцатом этаже, мистер Контрерас взял все в свои руки. Хотя кепка Клосовски прятала мои волосы и бросала тень на лицо, мы не хотели рисковать тем, чтобы меня кто-нибудь узнал. Самой большой опасностью был Тодд Пичи, который знал мистера Контрераса так же хорошо, как и меня, и мог работать допоздна. Однако мы могли и не беспокоиться – как заметил мистер Контрерас, рабочих в подобных офисах считают за людей не более одушевленными, чем мебель.

Мистер Контрерас махнул нашим бланком перед носом молодого человека в футболке и джинсах, подчеркнув крайнюю опасность того, что может случиться, если неопытный человек близко подойдет к опасным электронам, витающим вокруг офиса Дика. Прихватив на всякий случай массивную связку ключей, молодой человек проводил нас до площадки внутренней лестницы.

— Офис мистера Ярборо находится в конце коридора. Вот этот ключ должен открыть его офис. Если вы не возражаете, мне нужно вернуться на пост. Вы, наверное, сами сможете найти дорогу отсюда. Когда будете уходить, можете оставить ключ на столе у проходной.

— Правильно, – строго произнес мистер Контрерас. – И проследите за тем, чтобы никто сюда не входил, пока мы не дадим вам зеленый свет. Нам нужно будет обрезать одну линию. Вы можете в какой-то момент заметить, что свет потускнел, но это пусть вас не беспокоит.

Наш проводник был не в силах дождаться, пока сможет уйти. Если нам повезет, то вся команда в достаточной степени испугается, чтобы уйти сегодня с работы пораньше. Мне вовсе не хотелось, чтобы какой-нибудь храбрец пришел поглядеть, что у нас происходит, в то время как я буду снимать копии с документов Дика.

Когда я открыла офис своего бывшего мужа, я почувствовала что-то вроде чувства вины. Это напомнило мне времена, когда я была маленькой и влезла в ящик, где у моего отца лежал его полицейский револьвер. Я знала, что мне нельзя к нему прикасаться и даже знать, где он находится, и возбуждение и стыд так захлестнули меня, что я была вынуждена надеть роликовые коньки и несколько раз объехать вокруг квартала. Испытывая тяжелые угрызения совести, я подумала, не те ли самые чувства и привели меня к работе детектива. Я вспомнила совет, который дала мистеру Контрерасу, – для самоанализа будет куча времени попозже.

Дик удостоился офиса из нескольких комнат: приемной, закутка для его секретарши и просторного кабинета, закругленные окна которого выходили на Чикаго-Ривер. Мистер Контрерас занялся распаковкой своего багажа в приемной, вытащив несколько кабелей, якобы предназначавшихся для работы, и разложив их по всему полу. Он также принес с собой маленькую электрическую отвертку, с помощью которой открыл отверстие в полу, обнаружив интересующий его узел проводки.

— Идите в кабинет и смотрите бумаги, дочка. Если кто-нибудь покажется, я начну с ним шуметь.

Я поймала себя на том, что на цыпочках пробираюсь в офис Дика, словно звук моих шагов мог разбудить его в «Оук-Бруке». В комнате не было специальных шкафов для документов. У него было несколько полок, на которых стояли книги по юриспруденции, видимо нужные ему для каждодневной работы, откидная доска из светлого дерева с наплывами, очевидно служившая письменным столом, и искусно отделанный сервант, на котором высилась немецкая керамика и бар. С фотографии на столе на меня глядели Тэри и трое их белокурых отпрысков.