Книга Ангел-хранитель, страница 197 – Сара Парецки

Лысый мужчина, сидящий рядом с Грегом, важно кивнул. Это либо мистер Юэлл, либо мистер Джойс. Успокоив жену после перенесенного ею потрясения, он поспешил обратно к «Барни» поделиться подробностями со своими друзьями.

— Миссис Мор думала, что он приходил сюда, чтобы с кем-то встретиться, – рискнула вмешаться я, надеясь, что наши честные намерения доказаны в достаточной мере, чтобы я могла говорить.

— Так и сказал Эдди, – согласился Барни. – Он должен был встретиться с одним человеком за ланчем. Он прождал час и наконец решил, что уже хватит. Съел гамбургер и отправился домой.

— Не оставил ли он какого-нибудь сообщения – на тот случай, если вдруг объявится человек, которого он ждал? – спросила я.

— Да, оставил, Барни, – сказал Грег. – Помнишь? Он сказал, что это какой-то наглец из управляющих, и ему надоело ждать всяких наглецов-управляющих, так что, если парень покажется, мы можем передать ему, чтобы он позвонил, когда на самом деле захочет встретиться.

— Правильно. После того как его застрелили, это вылетело у меня из головы. – Барни поскреб в редких седых волосах. – Но вот как он его назвал?

Я ждала, пока он пытался вспомнить.

— Милт Чамферс? Или Бен Лоринг? – наконец подсказала я.

Барни медленно кивнул:

— Думаю, это был один из них. Чамферс. По-моему, как раз это самое имя.

Грег согласился, что Эдди назвал его именно Чамферсом, но для него это ничего не значило. Он, очевидно, ушел с «Даймонд хэд» еще до того, как там сменилось начальство. Нет, ни он, ни кто другой не слышали, чтобы Эдди раньше упоминал Милта Чамферса.

— Эдди очень хорошо расширил свой дом, – сказал мистер Контрерас, помня о сценарии, которому мы собирались следовать. – Хотел бы я, чтобы у меня была возможность позволить себе плавательный бассейн, и «бьюик», и все такое прочее. Я проработал в «Даймонд хэд» тридцать восемь лет, не считая войны, но я так и не заработал такой пенсии, чтобы на это хватило.

За столами что-то забормотали в знак согласия, но Кларенс объяснил, что Эдди унаследовал кое-какие денежки. Нет, он не знал, чтобы у Эдди были богатые родственники. Должно быть, какая-то дальняя родня в Германии вспомнила своего бедного американского родственника.

— Всегда было наоборот, – с горечью заметил другой мужчина. – Никогда американцы не были чьими-то бедными родственниками.

Разговор перешел в обычные жалобы на беспомощность, на негров, лесбиянок и японцев и на всех остальных, кто разваливает страну. Мистер Контрерас сыграл на бильярде и выпил пива, чтобы поддержать компанию. Мы ушли, когда нахлынула целая волна посетителей, которым не терпелось обсудить смерть Эдди. Я была только рада уйти, пока здесь не показался Конрад Роулингс. Если допустить, что миссис Мор сочла нужным рассказать ему, что Эдди был здесь перед самой смертью.

Когда мы снова вышли на улицу, я на минуту остановилась.

— Что случилось, дочка?

— Повторите мне в точности, что вы сказали Эдди, когда звонили ему.

Лицо старика стало коричнево-красным.

— Я же сказал, что мне очень жаль. Я знаю, это звучит так, словно я послал его под выстрелы. Вы не можете расстраиваться по этому поводу больше, чем я, дочка, так что дайте мне…

— Я не это имела в виду. После того как вы с ним поговорили, он расстроился до того, что позвонил, очевидно, Милту Чамферсу, который согласился с ним встретиться только для того, чтобы вытащить его на улицу, где его можно было застрелить. Что вы ему сказали?