Онлайн книга «Браконьерщина»
|
Увидев за его санями водный бурун, какой встаёт летом за мчащейся лодкой, я во всё горло заорал, перекрывая рёв мотора… Проскочили! Когда мы остановились на отмели и, заглушив технику, подбежали к нашему теперь берегу, парни уже шли, но ещё в рост, семеня ногами и держа шесты наперевес, как канатоходцы. Первым провалился Скворец: согнувшись, словно споткнулся, по пояс окунувшись в шугу. Опершись на шест грудью, он вырвал из майны ноги и теперь, не вставая, запрыгал лягушкой на секунду подбрасывая грудь вверх и проталкивая в этот момент шест вперёд, громко что-то крича парням. Вакула и Макар не провалились, но, очевидно, поняв совет Скворца, легли, как и он, на лёд, повторяя в точности его движения. Это было и смешно, но, понимая, что происходит, больше страшно. Ведь если кто совсем провалится в расслоившийся на иглы лёд и не выберется наверх, то, даже сумев удержаться за шест, через несколько минут погибнет от переохлаждения. Добраться по шуге до оказавшегося в воде, и сейчас я понял это с ужасом, не получится… Из средств спасения мы не предусмотрели вообще ничего. Буквально на следующий год я сшил из брезента квадратный мешок и, засунув туда камеру от грузового автомобиля, накачал её. Получился лёгкий, но довольно вместительный спасательный плот, подстраховывающий в самое гиблое время. Но это будет потом… …Как-то получилось, что Веньке не хватило расстояния, и он зашёл за дорогу, а точнее, канал, образовавшийся после моего проезда. И теперь, если он провалится, то к нему вообще никто не сможет подойти. Но, пройдя четверть пути и поняв это, он не растерялся, паникуя, как обычно бывает, а шёл, словно на тренировке, ровно и скоро. С парнями было хуже. У Макара не получалось больной рукой быстро передвигать шест и, скинув с рук варежки, он рвал его ото льда, как получалось, зависая на одном месте и моментально начиная проваливаться… Он всё больше отставал, движения становились медленнее и вместо матов, которыми он сначала подстёгивал себя, теперь был слышен только рык. Вакула скользил, как ящерица, каким-то образом выкидывая вперёд шест, и спасительная палка оставалась под ним, будто приклеенная к груди. Скворец полз со знанием дела, раскидав своё мосластое тело на «четыре квадрата», поэтому почти не проваливался. Шест он протягивал под собой только так, для подстраховки, когда на секунды останавливался оценить ситуацию. Увидев и поняв незавидное положение родственника, стал заворачивать немного вправо, надеясь как-нибудь помочь Макару. Валерка отвязал верёвки с саней и, соединив их в один длинный фал, дико орал Вене: — Бегом, бегом, Немец! Макарка сейчас намокнет! Веня по мели обежал канал и, словно тренированный спасатель, схватив конец фала, пошёл навстречу парням. Я, подобрав его шест и опираясь на него, пополз в запарке за Веней. Теперь Валерка знакомил меня с запасом матерных слов, требуя вернуться. Мне пришлось отползти обратно, оставив шест на льду… Вакула выполз первым и, перевернувшись, лежал, болтая окровавленными руками. Скворец, увидев и поняв, зачем идёт на них Веня, теперь снова отползал в сторону. Двадцать пять метров фала кончились, и Немец, разложив его конец полукругом, развернулся обратно. Останавливаться было нельзя – лыжи сразу уходили в лёд. |