Онлайн книга «Браконьерщина»
|
— Приедут, узнаю ли? Отец тоже подал голос, играя желваками: — Узнаешь, узнаешь, мать… если увидишь. Но вода и жизнь, что с ней была связана, словно болото, отпускало нас с неохотой, иногда взбадривая, напоминая о себе. По холоду на вёслах приплыл Татарин и, подтянув лодку, никуда не шёл, чего-то ожидая. Мы гуляли по берегу с дочерью, подойдя, я подал руку. То, что он сказал, сразило меня наповал. — Олежка утонул! Из лодки выпал. Мы вчера на берег настроились, время подошло. Так вот он, как сидел сзади на кулях, так и вжик, словно корова языком… Главное, только от острова отошли, метров восемьсот считай, только первую волну поймали… Я, надеясь, что мне послышалось, спросил его о другом: «А где мотор, что на вёслах?» — Три дня назад на плавун наскочил, крепление отломилось. Долго якорь доставал, отнесло далеко, а пока подгребал, уже и пузыри не идут – где ловить? Решил, что это действительно всё, вот вчера и делал попытку уйти. Но, оказывается, не всё, ещё от меня жертвы нужны. Вот и Олега очередь настала, нырнул первый раз в жизни и не всплыл. — Татарин, ты что, он же не топор, не якорь, в конце концов – как вжик, чёрт побери… — Не якорь, а хуже. Заболтался в воде, а я прыгать же не буду, пока развернулся, его и нет… Я пошёл от него, ненавидя себя за то, что не разобрался в нём ещё тогда, давно. Теперь было поздно, очень поздно… — Ментам на меня не ссылайся. Лучше будет, чтобы про меня вообще не знали. Если же спросят, расскажу, кто ты. – Дочь держала меня за руку и тянула домой. Похожий на демона, тёмный и маленький Татарин виновато улыбался. Вызванные менты уже привычно забрали его, и будто такси, привычно повезли в город, пожурить и отпустить? * * * Однажды ночью Лада вдруг заплакала. Я растерянно пытался как мог её успокоить, не понимая, что с ней. Вообще удивительно, но Лада очень мало задавала вопросов, особенно что касалось рыбалки и всего с ней связанного. Мне же ошибочно казалось, что так и должно быть, что возникающие проблемы – мои, следовательно, никого не касаются. — Кирилл, я устала. – Она села в кровати, поджав по-детски ноги, вытирая наволочкой глаза. – Я устала! Я постоянно боюсь и не могу найти оправдания этому страху, он меня съедает. Скажешь деньги? Но неужели нельзя найти другую возможность зарабатывать, что-то более спокойное, пусть не такое доходное… Эти постоянные полупьяные друзья, которые всё ещё пытаются жить по какому-то «пацанскому» принципу, не видя, как всё уже изменилось… Эти абсурдные попытки «узаконить» придуманные самими правила, эти глупые надежды заставить верить в то, во что сами уже не верите – они до страшного смешны и бесперспективны. Огромная машина – государство – за вашими спинами постепенно перестраивается и скоро, перестроившись, сглотит вас или то, что от вас останется?! Я молчал, пытаясь понять её, и она, положив голову мне на грудь, завершила: — Прости и пойми. Я благодарна судьбе и тебе за многое, поэтому дорожу всем, что есть. Понятно, что сразу привычное не изменить, давай попробуем сделать это вместе, пусть не сразу… Прижав её к груди, ответил: «Конечно же давай!» * * * С середины октября установилась тихая погода, и я решил проведать на острове беженцев. Они очень обрадовались и сразу озадачили планом своей дальнейшей жизни. План этот мне выложила Зойка, суетливо и весело угощая чаем из шиповника. |