Книга Золотая мафия, страница 98 – Василий Моисеев

— Ты уверена, что тебе нужен такой муж как я?

Хотел добавить, насколько нелегкая, неблагодарная и опасная у него работа, вынести которую сможет не каждая жена. И не стал. Слишком банально, чтобы уповать на трудности. В какой профессии их нет, этих трудностей и опасностей. И корабли тонут, и шахты рушатся, и самолеты падают, и автомобили сталкиваются. Даже кирпичи на головы падают. Так что милицейская работа далеко не самая опасная, и одиноких мужиков у них в управлении не так уж и много. В большинстве своем безусые юнцы, как его лейтенанты Шмелев и Быков. Так что о работе лучше промолчать.

— Уверена, но не совсем, — с грустью в голосе призналась Олеся и добавила: — Вот погадаю у какой-нибудь цыганки, тогда определюсь. Вот тогда уж выведу тебя на чистую воду! Вот тогда уж держись, товарищ подполковник. Что молчишь, испугался?

Вадим вздохнул.

— Цыганка одна вспомнилась, — признался он, — баба Роза. Зятя у нее недавно убили, дочку покалечили. В психбольнице сейчас.

О других воспоминаниях, тоже не менее болезненных, Вадим говорить не стал. О них Олесе ни к чему знать.

— Цыганка в больнице? Или ее дочь?

— Дочь. Сама цыганка дома. Если хочешь, можем заехать. Только она утверждает, что человеку не дано познать свою судьбу.

— Вот как? — Олеся оживилась. — Интересная цыганка. Правдивая, честная, если от своего ремесла не побоялась откреститься. Ты меня, Вадюша, заинтриговал. С ней обязательно надо повидаться.

— Какие проблемы? Как только окажемся в Рязани, так сразу и заедем.

— Так что же мы тогда лежим? — девушка с визгом сбросила на пол одеяло, — подъем, лежебока! Выходи строиться!

В отличие от Ковалева Олеся верила предсказаниям и свидание с правдивой цыганкой расценивала как обещание прояснить их отношения. А они пока складывались безоблачно и ничего плохого не сулили.

И цыганка это подтвердит.

О знаменательном застолье в баре Вадим отчитывался перед Черенковым долго, почти полчаса, стараясь ничего не упустить. Своеобразный доклад Алексей поначалу воспринимал с прохладцей, даже с равнодушием, но сразу загорелся, едва услышал о предложении Щепихина. И преобразился буквально на глазах, прямо-таки расцвел. Алексей впервые понял истинный смысл задумки с шикарным джипом и только сейчас, если честно, окончательно поверил в полное доверие Ковалева. Рязанский хитрец ни за что не поведал бы обо всех деталях общения со Щепихиным, если бы сомневался в соратнике. О факте встречи, безусловно, упомянул бы, даже рассказал бы кое-что, но о предложении авторитета, о самом важном моменте, наверняка промолчал бы. Это как пить дать. Ну и жук же, однако, этот Ковалев, ну и пройдоха. Не только Черенкова провел вокруг пальца со своей иномаркой, а и местных авторитетов вынудил почесать затылки. Те тоже, значит, задались вопросами о богатстве рязанского подполковника и не нашли ответа умнее, кроме как зачислить его во взяточники. Принять за своего, короче. За человека, с которым можно иметь дело. И пошли на риск, ва-банк, с открытым забралом. Непростой шаг сделали, очень непростой. Интересно, что их вынудило к этому? Могли ведь спокойно сидеть в норках, притихнуть на время, переждать приезд рязанского оперативника, осмотреться — и снова взяться за старое. Может, окончательно обнаглели и вконец утратили чувство осторожности? Или действительно приняли Ковалева за своего? Хм, свой среди чужих. Если так, то нельзя исключать, что золотоноши всерьез взялись за расширение «производства». Выходит, прежних высот и достижений им стало мало.