Книга Золотая мафия, страница 101 – Василий Моисеев

— Загадка века, — усмехнулся Черенков, разливая по чашкам кофе, — муравейник, блин. И не тронуть нельзя, и ворошить опасно. Что будем делать?

— Ворошить, что ж еще, — откликнулся Ковалев, — или струсил?

Черенков обидчиво шмыгнул носом. Приложился к чашке, темной от въевшегося в нее давнишнего чая, сделал глоток. Пошутил:

— Я не трус, но я боюсь. Справимся вдвоем-то, детектив? Не пора начальника УВД ставить в известность? Не пора подмогу вызывать?

На этот счет Ковалев придерживался иного мнения.

— Рано. Что у нас есть, кроме мухинской экспертизы? Ничего. А дальше? А дальше, уважаемый Алексей Иваныч, начинается гадание на кофейной гуще. У нас нет материалов по технологии изъятия золота из производства, вот в чем наш главный изъян. Мы будем доказывать факты кражи, а заводская администрация с помощью бумаг и раскладок будет это отрицать. Кто нам поверит, если из производства не пропало ни единого грамма. Не боишься стать революционером в золотом производстве? Против технологов нам не выдюжить.

— А Олеся?

Ковалев сделал пару глотков, с недоверием уставился на кофейную банку.

— Что за гадость ты приготовил? Невозможно пить. То ли дело вчера в баре напитки были… Что Олеся? Олеся тоже не представляет, каким образом и на каком этапе из производства можно изъять несколько кило золота. Вмешаться и изъять, конечно, можно, но недостача сразу обнаружится.

Алексей шутливо постучал кулаком по своей голове.

— Говорила мама: учись на технолога, сынок, не на милиционера, в милицию и без образования возьмут. Не послушался, дурак. Сейчас бы этот «Цветмет» щелкнул как орешек — и не заметил. На тебя понадеялся, с технологом свел, а ты с ней не о работе говоришь, не про завод выведываешь, а шуры-муры крутишь. Хорошо хоть Щепихина из норы выманил. Тоже, между прочим, не подарок. Получается, ты меж двух огней оказался.

— Мы оказались, — уточнил Вадим, — решил свалить? Не выйдет. Вместе начинали это безнадежное дело, вместе до конца пойдем. Если боишься угодить по статье за взятку и сотрудничество с преступниками, то не бойся, весь разговор со Щепихиным я подробно изложу в докладе на имя генерала. Сегодня вечером Иван Петрович будет в курсе дела.

Черенков снова повеселел и предложил:

— Может, подождем генеральского распоряжения? Ты пока доклад напишешь, а я по барам прошвырнусь, пиво продегустирую. Тебе пару пузырей прихвачу. А?

Черенков шутил. Он и мысли не допускал, что вчерашнее историческое общение детектива со Щепихиным внесло в работу размеренность и успокоение. Совсем наоборот. Голову сломаешь, пока разгадаешь щепихинскую шараду. Алексей понимал, что в сложившейся ситуации будет правильней действовать по ковалевскому плану, который у детектива наверняка уже имеется. План не план, а хотя бы соображения должны быть. Так уж получилось, что Ковалев оказался в центре событий, в центре внимания местных авторитетов, ему и карты в руки. Кто владеет информацией, тот владеет ситуацией. Пусть покомандует. Главное, дело, а слава никуда не уйдет.

Вадима миролюбивый настрой убоповца по поводу распределения ролей вполне устроил, и он серьезно заметил:

— Бар отложим до вечера, — подумал немного, добавил: — А вот насчет пива ты умно сказал, пара бутылок таким богатырям не повредят.