Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 83 – Василий Моисеев

— Товарищ капитан, – напомнил о себе старшина, занятый поисками хозяйской рабочей одежды, – тут нет ничего. Ни обувки, ни платья, ни юбки. В коровнике поглядеть надо. Хорошие хозяева в обычной одежде к скотине не ходят, чтобы заразу не приносить, вот и переодеваются на входе.

Каждый думал о своем. Правда, доносившееся со двора громкое мычание резало слух не только старшине. К тому же мычание стало заметно требовательней и чаще, корова явно чувствовала присутствие людей в доме и неустанно пыталась донести до них свои проблемы.

— Ты и вправду достал меня, старшина, – незлобиво проворчал Палыч, – зачем тебе чужая одежда? Или в форме не сумеешь ее уговорить?

Спецназовцы рассмеялись. Старшина тоже заулыбался, однако стоял на своем:

— Надо, товарищ капитан, включить свет в коровнике. Впотьмах ничего не получится.

Капитан притворно удивился:

— А женщин-то как уговариваешь? Тоже только при свете?

За шутливым тоном капитан старался скрыть раздражение от необходимости принять предложение прилипчивого старшины, ибо впотьмах он действительно ничего не сделает. А включать свет не хотелось, освещенный коровник наверняка привлечет внимание бандитов. И хрен их знает, насколько им это понравится. Куда ни кинь – всюду клин.

— С женщинами проще, товарищ капитан, – усмехнулся милиционер, – по молодости, правда, я их вроде как стеснялся. Не знал, с чего разговор начать, с какого боку клинья подбивать. А сейчас мне все едино, что к корове подойти, что к женщине.

Спецназовцы от смеха схватились за животы. Вместе с ними посмеялся и старшина, усмехаясь в густые усы. Хитрец, однако. И цену хорошей шутке знает, и над самим собой пошутить не боится. Такому разве откажешь?

И Палыч сдался.

— Ладно, уговорил. Держи фонарик, иди к своей зазнобе. Помощник не нужен?

Старшина отказался. И пояснил:

— Корову напугаем. Тогда уж точно молоко не даст.

Он все знал наперед, этот въедливый старшина. И во всем был предусмотрительным и основательным. И чувствовал себя по-хозяйски уверенно. Наблюдавшим за его сноровистыми хлопотами спецназовцам казалось, будто он тут не впервые. Слишком уж оперативно отыскал он на плите какую-то еду, потом поместил все в чистое оцинкованное ведро, залил водой, сдобрил изрядной порцией молока, извлеченного из холодильника, и тщательно размешал. И пояснил:

— Буренке на ужин. Для знакомства, чтоб раздобрела. К корове тоже подход нужен. Ну, я пошел. Готовь «литровку», капитан. Сам ведь сказал, что я не могу без пойла.

— Я пошутил, дорогой, – взмолился Палыч, а вот против выпивки не возражал: – За мной не заржавеет.

— Договорились, – старшина подмигнул спецназовцам, взял в одну руку ведро, в другую фонарик, – парное молоко за мной. Я скоро.

И вышел.

— Хваткий мужик, – уважительно отозвался о нем Палыч и глянул на Леху. – Надо все-таки глянуть, как он там. Минут через пять сделай еще один виток вокруг дома. На коровник обрати внимание, не слишком ли огнями светится.

Леха распоряжение командира воспринял без энтузиазма. Он уже успел развесить на стуле мокрую куртку и подумывал было предложить затопить печку, чтобы основательно просушиться и отогреться. А приходится опять под дождь вылезать. И явно не в последний раз. Палыч не успокоится, до самого утра заставит поочередно делать обходы. И старшина тут вовсе ни при чем.