Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 150 – Василий Моисеев

— Ну-ну, поделись-ка…

* * *

На контрольно-пропускном пункте воздушно-десантной дивизии к появлению милицейского майора Ковалева отнеслись без видимого уважения. Дежурный по КПП долго и придирчиво разглядывал его служебное удостоверение, потом звонил кому-то по внутреннему телефону, выясняя местонахождение на данный момент капитана Елисеева и уточняя вопросы насчет заказанного на имя Ковалева пропуска. Пропуск был заказан, однако майору из УВД надлежало немного подождать. Из уважения к доблестному войску несколько минут можно было потерять, хотя в нынешней запарке для старшего оперуполномоченного каждая минута ценилась на вес золота. Ничего не поделаешь, на территорию славной дивизии посторонние лица просто так не попадают.

Капитан появился минут через пятнадцать. Вадим узнал своего лесного знакомого сразу, лишь только увидел через стеклянные двери. Стройный, подтянутый, без единой лишней складки на повседневном мундире, капитан своей выправкой и статью напоминал подполковника Молчанова. Только намного моложе. И с другой душой. Вадиму показалось, что капитан его прибытию обрадовался. По крайней мере, самоуверенная улыбка с лица десантника не исчезла. И то хорошо. Вадим тоже придал своему лицу довольное выражение.

— Здорово, ментура! – Капитан протянул Ковалеву жилистую крепкую руку. – Молодец, что приехал. Как раз вовремя, у нас сейчас боевая и общефизическая подготовка. Покажешь ребятам, как работают настоящие профи? Им полезно будет посмотреть. Найдешь немного времени?

Вадим глянул на часы, развел руками:

— Для тебя немного найду. Полчасика. Годится?

— Вполне, – удовлетворенно кивнул десантник, и Ковалеву показалось, что улыбка на его лице стала похожей на ухмылку.

И сделал вид, что ничего не заметил. Настроение капитана Вадиму не понравилось. Он вспомнил эпизод из детства, когда во дворе взрослые парни заставляли драться дошкольников. Просто так, ради развлечения. Со стороны действительно интересно было наблюдать, как несмышленая мелюзга, мирно-тихо играющая в песочнице, начинала «заводиться». Как взрослые, хотя первоначально не совсем понимали, что хотят от них большие дяди и почему они должны ссориться. Однако безобидные толчки перерастали в потасовку, причем с нешуточной злостью друг на друга и самыми решительными намерениями наказать обидчика. Со слезами, с ревом, сопливым шмыганием, с кровной обидой. Наверное, капитан-десантник Елисеев тоже помнил такие эпизоды из детства. Или вспомнил только теперь, при появлении в десантной дивизии парня из УВД. Каратиста, возомнившего, небось, себя самым крутым после победной схватки в ночном лесу с тремя вооруженными бандитами. Не хило, конечно. Пожалуй, этим даже можно похвастаться. Но только перед друзьями-ментами, а не перед его ребятами. И уж тем более не перед капитаном Елисеевым. И через несколько минут он покажет майору настоящую крутизну. Опустит с небес на землю.

Расстояние от КПП до спортзала, располагавшегося в полуподвальном помещении под казармой, капитан и его гость преодолели молча. Десантник словно торопился с максимальной пользой использовать обещанные гостем полчаса и шагал быстро, не оглядываясь на едва поспевавшего за ним Ковалева. Негостеприимным оказался капитан. В лесу он выглядел гораздо дружелюбней. Забыл, наверное, обещание посидеть за кружкой пива. А может, догадывался об истинной цели визита оперативника и потому взвинтился? Или не принадлежал к числу людей, водящих дружбу с ментами? Непохоже. Да и показания Глебова конкретно свидетельствуют, что бравый десантник дружбой с милицейскими сотрудниками не гнушается. Особенно дружбой небескорыстной. Правда, майор Ковалев в число таких приближенных лиц не входит. И никогда не войдет. К счастью.