Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 132 – Василий Моисеев

— Какие бандиты, товарищ генерал? – Глебову показалось, что он смог даже улыбнуться. – Не понимаю, о чем вы…

Если б он видел себя со стороны, то смог бы оценить, насколько жалкая гримаса, появившаяся на его лице, была далека от улыбки. В руке генерала появился новый карандаш, и судьба его зависела от поведения Глебова.

— Ты не только подлец, Глебов, – жестко, хотя и без злобы откликнулся Федоров, – а и дурак в придачу. Не понимаешь, что самый лучший вариант для тебя – это явка с повинной. Учти, Глебов, если ты сам не начнешь рассказывать о своей дружбе с криминалом, то скажу я. Но ты в этом случае загремишь на полную катушку. Это я твердо обещаю. Ни перед чем не остановлюсь. Весь оперативно-следственный аппарат на твое дело направлю, перед председателем областного суда похлопочу, но общество от твоего присутствия на четверть века освобожу. Слово даю.

Глебов вопросительно уставился на Молчанова, словно за подтверждением твердости генеральского слова. Подполковник, как и положено обладателю такой фамилии, молчал. Цена генеральского слова в обсуждениях не нуждалась. И Глебов прекрасно это знал.

— Что рассказывать, товарищ генерал? – Он весь сжался, будто погоны действительно стали невыносимо тяжелыми. Впервые за шестнадцать лет. – Спрашивайте… Что знаю, все скажу…

Федоров вздохнул. И непонятно, что больше было в этом вздохе, облегчения от согласия майора дать показания или горечи от подтверждаемого этим согласием факта предательства. Карандаш, правда, не пострадал.

— Сколько тебе заплатили за выход бандитов из Раздельной? И не вздумай врать, Глебов!

Судя по взгляду майора, на вранье он мало был настроен.

— Пять тысяч. Долларов… Пока, правда, не заплатили. Обещали потом привезти. Прямо в РОВД.

Ковалев с Молчановым переглянулись. Цифра выглядела правдоподобной. Похоже, генерал придерживался такого же мнения, если сомнений не высказал.

— Кто обещал? Кто должен привезти?

— Обещал Афоня, – поведал майор и поправился: – То есть Геннадий. Геннадий Афонин. «Афоня» его кличка. А кто принесет деньги, не знаю. Да и принесут ли? Из деревни-то они вышли, а до свободы так и не добрались.

Генерал не сдержался от усмешки:

— Стало быть, помешали мы тебе? Гонорара лишили? Вот, Вадим Михалыч, до чего довели твои шалости. Пяти тысяч долларов человека лишил. Приличные деньги-то. Не продешевил, Глебов? Или твоя совесть больше не стоит?

Лицо Глебова снова покрылось пятнами. На генерала он не смотрел, не решаясь даже приподнять голову, и потому взгляд его, устремляемый время от времени на Молчанова и Ковалева, выглядел каким-то недобрым. Завидовал, наверное. Или хотел поменяться с кем-то из них местами.

— Так сколько стоит твоя совесть, Глебов? – напомнил генерал. – Есть ведь она у тебя? Или нет?

Глебов ухмыльнулся:

— Думаете, товарищ генерал, я один такой? Думаете, бандиты ко мне одному обратились? Я один с ними снюхался? Или вы не знаете, что они всю милицию скупили? Всю страну скупили? И если б не я, так кто-то другой оказал бы им помощь.

Федоров вздохнул. И неожиданно согласился:

— Возможно, Глебов. Спорить не стану, размах у бандитов широкий. Ко мне ведь тоже приходили с разными заманчивыми предложениями. Одно время я даже о рапорте подумывал, в отставку хотел уйти, на пенсию отправиться. Но ни разу, ни на мгновение не появилась у меня мысль о содействии бандитам. Ни разу! А мне не пять тысяч предлагали, Глебов. Миллионы предлагали. В любой стране мира на любую сумму счет открыть обещали.