Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 112 – Василий Моисеев

— Надо этого Буркова положить в нашу больницу, – решил генерал, возвращая папку в стол, – я сейчас же об этом распоряжусь. А разработку Буркова поручим Звягинцеву. Это его прерогатива. Свяжись с ним, про гараж скажи, бумажки бурковские передай. Пусть ковыряется. У тебя и без того дел хватает. Или нет?

Вадим улыбнулся. И промолчал. Про его загруженность делами генерал знал не хуже. Обгоревший в лесу труп, до которого руки никак не доходят, убийство на Дзержинке, порученное, правда, Денису, но с привлечением и Ковалева. Раскрутка клепиковских бандитов тоже на нем. Еще тульские подарки ожидаются. Пряники-самовары. Ни минуты продыха. Никакой личной жизни. И Федоров знал об этом. Он не мог не знать, потому что без продыха работали все сотрудники УВД, не только Ковалев.

И еще одна мысль назойливо крутилась в голове детектива. Вадим надеялся, что беседа с генералом прольет свет на загадку. И надеялся зря. Генерал об этом не обмолвился ни единым словом, а спросить самому показалось не совсем корректным. Федоров лично руководил операцией в Раздельной – и отвечал за результат тоже лично. В полной мере.

Почему же все-таки бандитам удалось выйти из деревни?..

В кабинет Ковалева друзья ввалились без стука. Первым, задрав кверху голову, появился Денис с объемистым пакетом в руках, а следом смиренно перешагнули порог Шмелев и Быков. Вадим оторвался от бумаг со сводками городских происшествий за последние сутки и вопросительно уставился на бесцеремонную компанию. И сразу глянул на часы, ибо в содержимом пакета угадывалась стеклянная тара. Денис явно намеревался придать окончанию рабочего дня достойное завершение, если «раскололся» на пузырь и даже привлек к застолью молодежь. Интересно, по какому поводу? Неужели что-то раскопали?

— Что смотришь? – Прошин водрузил пакет на стол, отодвинув в сторону бумаги. – Быстренько убирай все лишнее и ненужное. Рабочий день закончился, надо меру знать.

— До конца работы еще целых двадцать минут, – возразил Вадим. Однако бумаги, попавшие в категорию вещей ненужных, со стола убрал. И даже телефон переставил на тумбочку.

Его замечание на следователя не подействовало, и все содержимое пакета переместилось на стол. Хлеб, колбаса, помидоры, огурцы и, как украшение, семисотграммовая бутылка водки «Губернатор». Любимой водки Прошина.

— Что стоите, молодежь? – подтолкнул Денис лейтенантов. – Что ждете? Порежьте все, тушенку откройте, посуду протрите. Запылилась, небось. Уже и не припомню, когда мы в последний раз ее споласкивали.

— Неделю назад, – подсказал Вадим, – тогда, правда, был повод. А сейчас?

— Всему свое время, – уклонился от ответа Прошин, – потерпи минутку.

Пояснение причины последовало в виде тоста, когда часть содержимого бутылки перелилось в четыре разномастные кофейные и чайные чашки. Право произнести тост, понятное дело, принадлежало организатору выпивки.

— За тебя, Вадим, – коротко и торжественно произнес Денис, – за твой сыскной талант, за твои успехи. Я рад, что работаю рядом и вместе с тобой. А вы, молодежь?

Молодежь работой под началом майора Ковалева была рада во сто крат больше. За это и выпили. Вадим особого значения повышенному вниманию к своей персоне не придавал, потому что в дружеских застольях душевные тосты за кого только не провозглашаются, и вполне возможно, что следующий прозвучит в честь одного из молодых лейтенантов. Или за обоих вместе. Или за старшего следователя по особо важным делам Дениса Прошина. Или за руководство УВД. Было бы что пить, а тосты найдутся. К тому же вчерашнее участие Ковалева в ночном аресте троих бандитов в лесу под Клепиками позволяло ему быть в центре внимания. Случай действительно неординарный. Героический, можно сказать. Не шутка, чтобы в одиночку справиться с троими вооруженными бандитами. За это можно выпить. И пусть выпьют.