Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 108 – Василий Моисеев

Между тем Ковалев завершил свои приготовления и вернулся к группе. Кузьма хорошо видел, как милиционер плавно потянул веревку, как она выпрямилась, натянувшись струной и поворачивая ключ в замке. Ключ повернулся. Кузьма даже услышал прерывистые звуки ожившего двигателя и насмешливо глянул на милиционера. Все равно впотьмах тот ничего не видит. И испуганно присел, забыв о сломанной ноге, и вскрикнул от дикой боли. И не только от боли. «Волга» рванула страшным грохотом и ярким пламенем, взметнувшись на несколько метров от земли. Кузьме показалось, что взрывом вырвало из земли стоящие неподалеку деревья, всколыхнув ночной лес и потревожив всех его обитателей. Такого в этих краях еще не было.

— Значит, ключ был в замке зажигания? – вскипел Ковалев, подступая к Кузьме с откровенным желанием повторить «процедуру» на второй ноге. – Значит, все было готово? С музыкой, значит, решили умереть? Вместе с собой троих силовиков на тот свет прихватить?

Бандиты затравленно молчали. Переводили взгляд с милиционера друг на друга и снова пялились на яркий костер. Грохота больше не было. На том месте, где только что стояла «Волга» и в которой только что они сидели, пламя набирало силу равномерно и гулко, торопливо охватывая всю машину. Вернее, груду металла. Бензина братки не пожалели, баки залили от души, под завязку.

— Завтра разберемся и с этим, – пригрозил Ковалев и добавил: – За попытку убийства троих конвоиров по головке не погладят.

Вадим хотел еще что-нибудь добавить «обнадеживающее», но не стал. На сегодня с них хватит и этих потрясений. И физически пострадали, и морально.

Последний раз в кабинете начальника УВД Ковалев был в тот самый день, когда в Раздельной захватили заложников. События этих нескольких суток выдались настолько насыщенными и тревожными, что вместили в себя, кажется, целый месяц. И сил отняли немало. И нервов. Короче, отразились на здоровье не лучшим образом. Именно этим и объяснил Ковалев насупленный вид генерала, когда перешагнул порог его кабинета. Хмуро выглядел генерал, неприветливо. Начальник УВД явно еще не отошел от клепиковских событий. А как отойдешь, как забудешь, если сегодня пришлось подробно докладывать обо всех подробностях губернатору области, а завтра состоятся похороны старшины. Как забудешь, если в эти же дни в городе произошло двойное убийство? Средь бела дня, на глазах десятков людей. И как забудешь, если арестованы только исполнители, а заказчики на свободе, и в СИЗО почему-то не торопятся, и истинными своими планами делиться не собираются.

Федоров протянул детективу руку, указал на стул и буркнул:

— Присаживайся.

И шумно вздохнул. Ковалеву показалось, что пауза продолжалась не меньше минуты. Наверное, из-за пристального взгляда генерала. Тяжелый был у генерала взгляд, от такого ничего хорошего не жди.

— Беда мне с тобой, майор, – Федоров признался в своем выводе таким тоном, будто речь шла не о Ковалеве, а о ком-то другом, – когда ты повзрослеешь? Когда перестанешь мои нервы трепать?

Вадим усмехнулся про себя. Точно так же он сам не раз выговаривал молодым помощникам. Хорошо, что они сейчас не слышат. Причина «разноса» была понятна, и в душе он соглашался с генералом. Правда, не во всем.

— Молодец, конечно, что предугадал бандитские ходы, – выговаривал генерал, и в его голосе чувствовалась усталость, – но за каким хреном ты устроил засаду в одиночку? У нас что, людей нет? Ты представляешь, что было бы в случае твоего провала? Где были бы сейчас бандиты, остается только гадать, а вот ты лежал бы бездыханным возле пруда. На самом бережку. Если самому не жалко умирать таким молодым, так меня хотя бы пожалел. С меня и старшины хватит. Я сегодня из-за тебя губернатора обманул. Сказал, что засада у пруда была устроена по всем правилам, с привлечением десантников, что у бандитов не было никаких шансов ускользнуть. А майор Ковалев, оказывается, в одиночку вышел против троих вооруженных бандитов. Каратист хренов. На силу свою понадеялся? Или на авось?