Книга Королевская кровь, страница 134 – Риз Боуэн

— Я наверху. Принци, — крикнула я вниз. — Тут тоже решетка, попробую ее вытолкнуть.

Но я переоценила свои возможности. До решетки мне было никак не дотянуться — разве что до самого краешка, а в таком положении ее со всей силы не толкнешь. Я сглотнула злые слезы. Постаралась смахнуть с решетки снег и выглянуть наружу, но увидела лишь глухие каменные стены. Ни двери, ни окна! Но ведь рано или поздно кто-нибудь тут пройдет. Только вопрос, надолго ли у меня хватит сил, прежде чем заледеневшие пальцы разожмутся.

— Помогите! — снова крикнула я. — Ausecours!^[26]

Пропади все пропадом! Жаль, я не знала, как позвать на помощь по-немецки. Ведь этот край когда-то был частью Габсбургской империи, и некоторые из местных говорили на немецком.

Вдруг над головой у меня кто-то запыхтел и наклонился к решетке. Я с надеждой подняла глаза — и увидела лишь длинную морду, серую и косматую. Отсюда не поймешь, то ли собака, то ли волк.

— Хороший мальчик, хороший песик, — сказала я.

Собака оскалилась и зарычала.

— Отлично, — сообразила я. — Давай, лай, да погромче. Ну, гав-гав!

Я стукнула по решетке, чтобы в нос собаке полетел снег. Собака попятилась. Я даже просунула пальцы сквозь решетку и пошевелила ими. Собака подозрительно склонила голову набок, но упорно не лаяла. Отчаявшись, я запела. Пою я скверно, и дома oт моего пения собаки нередко выли.

— Плыви, плыви, кораблик, лети проворней птицы, — пела я «Летучий корабль», одну из своих любимых песен.

— Мисс, вам там дурно? — крикнула снизу Принци.

— Просто пою, — крикнула я в ответ. — Подтягивайте, да погромче.

— Я такой песни не знаю.

— Тогда пойте ту, которую знаете.

— С вами вместе? Или погодя?

— Совершенно не важно.

Мы запели. Принци, кажется, затянула «Будь ты единственной девой на свете», а я все пела про летучий кораблик. Звучало кошмарно. Собака не выдержала, закинула голову и завыла. Наше пение эхом отдавалось в колодце, а собачий вой отлетал от стен.

Потом раздалась брань — кто-то ругал собаку.

— Помогите! — выкрикнула я. — Вытащите меня отсюда!

Надо мной замаячило лицо какой-то служанки. Она ахнула, перекрестилась и попятилась — вот-вот удерет.

— Приведите подмогу! — крикнула я ей вслед по-английски и по-французски. — Я английская принцесса!

Женщина убежала. Собака тоже. Я висела над колодцем и чуть не плакала от разочарования. Служанка приняла меня за злой дух или привидение. Убежала и не вернется. Сюда, наверно, побоятся приходить еще много лет — решат, что это место проклято. Но вот я услышала прекраснейшие звуки на свете: нестройную перекличку голосов. Надо мной склонилось несколько человек. Один сжимал старинное ружье, другие были вооружены палками, и все как один боялись.

— Прошу вас, помогите, — взмолилась я. — Позовите графа Драгомира. Я английская принцесса. — Конечно, я несколько преувеличила, но это слово звучит одинаково на всех языках.

Мои спасители бурно переругивались, потом один из них исчез и вернулся с железным ломом. Решетку выковыряли, а меня вытащили. В этот самый миг во двор замка вышел граф Драгомир. Когда он узнал меня, лицо его исказилось от изумления и ужаса.

— Mon Dieu^[27]. Леди Джорджиана! Что с вами случилось?

— Меня сбросили в ваш знаменитый каменный мешок, — сказала я. — И моя служанка все еще сидит там.