Книга Хочу вспомнить все, страница 117 – Марина Линник

— А может, он хотел выяснить, нет ли у мадам любовника? А немного спустя узнал об этом сам из другого источника? – спросил Дидье.

— Похоже на правду, тем более что графиня, оказывается, изменяла ему.

— Тогда получается, что это все-таки Тюренн убил жену?

— Пока все факты говорят в пользу этой версии. Граф послал Жюля следить за ней в надежде, что тому удастся подтвердить факт измены. Однако графиня не делает ничего предосудительного в течение десяти дней. Ну, тут либо она знала о слежке, либо догадывалась. Трудно сейчас сказать. Осознав, что слежка не принесла должного результата, Тюренн снимает наблюдение. А может, к этому моменту он получает неопровержимые доказательства ее неверности… и убивает.

— Какая-то мелодрама, – развел руками Ришар.

— Да я сам понимаю, что как-то уж слишком тривиально. Не такой наш подозреваемый человек, чтобы устраивать дешевый спектакль… Завтра утром следует провести очную ставку между графом и мсье Маришалем, а заодно узнать у последнего, откуда ему стало известно о пустующей квартире в доме напротив кафе. Хотя если мы сможем доказать его связь с Тюренном, то тогда объяснений и не потребуется… Граф проворачивал дела и похлеще. Ладно, идите спать. Утром нам предстоит нелегкая работа. Жду вас к девяти. И без опозданий!

— Есть, господин комиссар! – хором отозвались Ришар и Легар и, встав, направились к двери.

— А как же вы? – спросил Дидье, задержавшись в дверях.

— Мне тут необходимо кое-что дочитать.

— Дневник графини? Вы не устали еще читать дамские бредни?

— Что-что, а вот бреднями ее рассказ не назовешь, – ухмыльнулся комиссар и жестом приказал оставить его в покое. – Все объяснения утром! Быть может, я успею…

Несмотря на то что я нарушила шестую заповедь, Господь сжалился надо мной. К тому времени, когда капитан Косов с помощником пришли в «Метрополь» и заметили мое исчезновение, я мирно спала в поезде, полным ходом идущем уже по территории Польши. Никаких недоразумений на границе не возникло, поэтому я успокоилась и позволила себе немного расслабиться.

Я остановилась на несколько дней в Берлине. Во-первых, я должна была прийти в себя после поездки, а во-вторых, купить кое-какие вещи, поскольку весь багаж, за исключением платья, что было на мне, мне пришлось оставить в гостинице в Москве. Я вряд ли смогла бы объяснить мужу его потерю.

Через три дня Ренард встречал меня на парижском вокзале.

— Все хорошо? Как ты съездила? – целуя меня, спросил он. – Выглядишь ты усталой. Все прошло удачно? Без осложнений?

— Нормально, – неопределенно произнесла я.

— С тобой все в порядке? – нахмурившись, поинтересовался граф, взяв меня за плечи и пристально посмотрев в глаза. – Ты не обманываешь?

— Я на самом деле очень устала, – высвободившись, ответила я. – Поедем домой!

— Да… конечно, – проговорил Тюренн, озадаченный такой встречей.

Всю дорогу мы молчали. Муж то и дело поглядывал на меня. Но я делала вид, что не замечаю его повышенного внимания. Мне совершенно не хотелось разговаривать. Особенно с ним. Приехав домой, я сослалась на головную боль и поднялась к себе. Отпустив служанку, которая хотела немедленно разобрать чемодан, я закрыла за ней дверь. Мне следовало побыть одной и разобраться в себе.

— Ты приехала совсем без настроения, – заметил Ренард во время ужина. – Неужели ты расстроилась из-за того, что тебе вновь пришлось покидать Россию? Прости, я не предполагал, что возвращение на Родину так взволнует тебя. Что ни говори, русская душа – потемки.