Книга Инициация, страница 74 – Оратор

Когда десятники скрылись за горизонтом, Октай развернулся и направил своего жеребца по кличке «Тварь» к ровной опушке. Конь под стать хозяину: с ужасным норовом, яростными глазами и мощью, способной растоптать медведя — именно от этого жеребца был рожден тот конь, что ныне носил под седлом Святополка.

Старейшина выбрал место битвы заранее. Спешившись, он сел в позу лотоса прямо на траву и закрыл глаза. Началось глубокое, размеренное дыхание. Он ждал. Он был готов к последней сече.

Долгие восемь часов небо сменило свой оттенок, с рассветного золота переходя в зенитное сияние, когда землю вдруг затрясло. На горизонте показалась пылевая завеса. Впереди элитного отряда скакали трое Багадоров, племянники главы клана Урусовых, все в расцвете сил — от сорока до пятидесяти лет. За ними стелилась свита из десяти Воевод, а замыкала процессию сотня низкорангового мяса.

Октай поднялся. Его аура хлынула наружу, сжимая воздух до состояния твердого камня. Давление было настолько плотным, что землю вокруг стоп старика продавило ямами. Тех, кто был слабее Витязя, сплющило мгновенно: их сердца лопались, не выдержав чудовищного резонанса. Витязей и Богатырей просто вжало в седла, лишая воли.

— Октай! Сегодня твой последний день! — проревел центральный Багадор, Улуйбек Урусов.

Но прежде чем он закончил фразу, «Тварь» сорвалась с места. Лошадь под Улуйбеком подкосилась — жеребец даже не успел испугаться, когда голова его хозяина уже покатилась по пыльной траве. Октай двигался не как человек — как размытое пятно стали и ярости.

Двое оставшихся Багадоров ударили синхронно. Октай, изящно уйдя от первого выпада, принял второй на бок своего коня, укрепленного толстым слоем Покрова. В то же мгновение он всадил свой меч в руку всадника. Рывок — и старейшина уже оказался в самой гуще Воевод.

— Сдохните! — выдохнул он, сворачивая шею одному из нападавших.

Тьма мечей сошлась в одной точке. Кольчуга Октая треснула, холодная сталь вошла в плоть. Жидкая кровь залила морду жребца, но старик даже не моргнул. Он вырвал меч, который пробил ему легкое, и с хрипом развернулся к двум наседающим Багадорам.

Тот, что был с раненой рукой, ударил по «Твари» аурой. Верный конь, спасая хозяина сбросил его с седла, и ударил по голове Багадора, но тот лишь пренебрежительно фыркнув добавив давление второй ауры, которая превратила "Тварь" в кровавую лужу. Октай же отлетел на сотню метров, прокатившись кубарём, и пересчитав каждую точку башкой. Но сразу подскачив на ноги вырвал из земли огромное дерево вместе с комьями переплетенных корней и, взревев, швырнул ствол прямо под копыта вражеским скакунам, которые уже проследовали за ним. В этой сече не было хитрости, двойного дна, потайной цели, просто звериная ярость, и твёрдая сталь.

— Идите сюда, шакалы! Я вас всех перегрызу! — старик безумно рассмеялся, обнажая окровавленные зубы.

Враги навалились разом. Октай закрыл глаза и позволил энергии течь. Он сорвал печати, которые держал закрытыми десятилетиями. Каналы, застоявшиеся на прошлом ранге, вспыхнули. Октай переродился.

Его тело охватила черная, пульсирующая энергия. Все старые раны, которые затянулись за счёт регенерации но не в полной мере, мгновенно затянулись.

Перепад силы был настолько колоссальным, что старик едва не сошел с ума, превратившись в бездумную тварь, но воля Абсолютного Багадора удержала его на грани. Он стал Титаном. Сила нового ранга ударила по полю, как молот. Багадоры и Воеводы рухнули с коней, словно беспомощные щенки. Октай пошел по кругу. Он двигался медленно, каждое движение давалось с трудом — сердце билось на трехстах ударах в минуту, разрывая сосуды. Он не видел врагов, не чувствовал боли, перед глазами уже плыла белесая пелена.