Книга Инициация, страница 40 – Оратор

— Вста-вай. Цедил по слогам Ярополк в его словах чувствовалась зверинная ярость. Все их тренировки включали тупо одно действие Воевода давил аурой смерти на внука а тот должен был подняться и принять бой.

— Не, не, не могу. Тяжело, отрывисто произнёс Святополк, не в силах даже оторвать нос от земли.

— Не можешь!? Что-то строй покинуть и подставить товарищей ты смог, а встать не можешь? Вот где твоя смелость кончается, а? Чего молчишь? Вопрошал, Ярополк подняв голос и выкрутив на максимум ауру.

В этот раз внук не нашёл в себе сил даже ответить.

— Слабак. Сказал как отрезал Ярополк. Я не отпущу ауру пока ты не встанешь, не надейся что я проявлю мягкость. По воински предупредил старец.

— Старый ты чего? Вопрошал Ратибор, с трудом подходя к командиру. От твоего давления аж в бункере уши сводит.

— Вот! Произнёс дед в упрёк внуку. У нормального война просто уши сводит, а ты тут разлёгся как принцесса, может тебе ещё подняться помочь, а?

— Ярополк. Нужно кое что обсудить можешь прервать тренировку не надолго. Произнёс Ратибор с жалостью смотря на валяющийся силуэт.

— Повезло тебе, перерыв десять минут. Отчеканил дед направившись с Ратибором подальше чтобы внук не слышал разговор.

Едва Святополка перестало вдавливать аурой он судорожно вздохнул словно попав на берег спустя часа проведенного на дне озере, судорожный вдох, и непроизвольные судороги по всему телу обуяли юного война.

— Ты же знаешь что он не встанет. Это невозможно. Сказал Ратибор желая остудить напор деда.

— Ты же стоишь, и даже драться можешь под аурой.

— Я Витязь! Мне сорок с хером! У меня больше сотни ходок в зону! А ты хочешь чтобы встал двенадцатилетний пацан.

— Это не аргумент, пару Гридней из наших тоже смогут.

— Ага! Только ты забыл одну ооочень маленькую деталь, у них у всех по три прорыва и за пятьдесят ходок в зону. Если ты скажешь в высшем свете что какой-то Гридень может стоять на ногах под аурой Воеводы, тебе покрутят пальцем у виска. И кстати ты сам сказал "пару", человека четыре на полтора десятка ветеранов пол жизни проживших в зоне.

— Он обязан справиться. Если не продемонстрирует силу в степи его сожрут.

— У Октая ему вряд-ли будет что-то грозить.

— Я боюсь не Октая, а клана Аргунов, им будет плевать кто что сказал они захотят проверить тех кто к ним пришел согласно обычаям степи.

— А Владимир там как тогда выжил?

— Как, как, никуда носа не совал из дома старика, играл с ним в бурус и говорил о жизни. Но Святополк то не такой, его даже если попроси не усидит на одном месте.

— Я буду с ним.

— Этого мало.

— Он не встанет под аурой.

— Встанет. Заверил старик, затем они обсудили несколько технических деталей о подготовке к поездке, и разошлись по делам.

— На колени. Произнёс Воевода, неряшливо держа руки за спиной, едва войдя в зону поражения Святополка.

Ноги внука подкосились как хрупкие палочки, и он в седьмой раз за день шмякнулся носом об землю.

— Ты вставать собираешься?

— Это невозможно. Ответил Святополк уже не делающий попыток встать, всё что он мог это объяснить деду глупость упражнение пока ещё мог говорить.

— Верно, внук, это невозможно. Как и то что ватага сухих крестьян стала дружинной, как и что мы выстояли в войне с Сабуровыми. Пойми, внук, если ты хочешь выжить для тебя не должно быть невозможного. А теперь, встань, во имя рода, во имя КРОВИ!