Книга Операция «Пепел», страница 73 – Валерий Барабашов

Но это, разумеется, экстремальная ситуация. Вахе, Имрану и Михаилу, возможно, и не придется действовать в похожих условиях. Они, наоборот, должны оставаться незаметными до самого последнего момента, до закладки взрывного устройства. А за оружие им придется взяться лишь в самых крайних обстоятельствах, когда уже не будет иного способа сохранить свою жизнь. Все трое будут действовать самостоятельно – тихо, скрытно, незаметно. Адрес, точнее район, где им предстоит действовать, ему, Мурдаеву, конечно же, известен. Это уральский регион, Уральская железная дорога. Города: Прикамск, Малахит, Тюмень. Города – крупнейшие; первые два имеют уже давно за миллион жителей. Потеряться там – раз плюнуть. Если тем более стремиться к этому. Легализоваться всем троим предстоит как можно быстрее, стремясь избегать гостиниц, контактов с милицией и тамошними чекистами. Нужно снять частное жилье, не скупясь при этом на расходы, желательно поблизости от железной дороги и в частном секторе, где проживают железнодорожники, войти в доверие к какой-нибудь проводнице Марье или даже к начальнику поезда местного формирования, сообщить об этом условной телеграммой сюда, в центр, встретить курьера-женщину, которая привезет в чемоданчике или потертой сумке (челнок с виду, не иначе) взрывчатку, а другая женщина или паренек – детонаторы. Впрочем, и то и другое может быть направлено на Урал и раньше, загодя, так сказать, но при условии, что кто-то из троих все же закрепится на месте, даст об этом знать. Помощницы эти могут при необходимости остаться там, где-нибудь поблизости. Женщина есть женщина, она вызывает меньше подозрений…

А ночью двадцать первого апреля сразу в трех поездах должны прогреметь взрывы. Должны! Или хотя бы один, общий, во встречных поездах.

Три исполнителя – это своего рода запас прочности, страховка операции. Пусть только один из этих троих парней успешно внедрится, войдет в доверие к русским, найдет пути к тому, чтобы наверняка, со стопроцентной гарантией, заложить бомбу в поезд, – и это будет успехом, выполнением задания.

Бомбу лучше всего заложить в головном вагоне.

Как вариант, можно заложить взрывчатку под рельсы.

Но требования остаются прежними: взрыв должен прогреметь в ночь на 21 апреля. И чтобы было максимальное количество жертв.

Два взрыва, одновременно, в двух пассажирских поездах.

Ночью.

На скоростном перегоне.

Или на мосту через реку…

— Это сложно, Султан, – сказал Ваха, внимательно, как и все остальные, слушающий Мурдаева. – Мосты охраняются, заложить фугасы под четный и нечетный пути, с двух сторон… Большой риск. Можем обнаружить себя. Замысел сорвется.

— Конечно, нужно взрывать вагоны, – подал голос Имран. – Со спящими, да. Получится то, что надо.

— Тогда кому-то из нас надо быть в поезде, чтобы… это… получилось, – сказал Полуянов. Голос у него густой, солидный, совсем как у известного генерала Лебедя. Из-за голоса Михаила не хотели даже зачислять в группу, примета как-никак, но, во-первых, он был русским, в прошлом заканчивал железнодорожный техникум и кое в чем разбирался, а во-вторых, довольно искусно мог модулировать своим баритоном и, когда надо, говорил «нормальным» голосом. Спецы из разведки посоветовали все же Мурдаеву оставить Михаила в составе группы – железнодорожники быстрее найдут общий язык. А мотивы появления его в любом русском городе можно придумать вполне подходящие – ищет, мол, работу. А кто на далеком Урале знает о том, что Михаил Полуянов, по кличке Полуян, воевал наемником на стороне дудаевцев?