Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
Словом, нельзя оставлять на щебенке не только инструмент, но и выдернутые уже костыли. Так надежнее. Они начали с гаек, с болтов, с помощью которых рельсы соединяются между собой. Мощные болты поддавались довольно легко. Главное, сорвать гайку с места, а там она пойдет, голубушка, пойдет, куда денется?! Ханурик покрутил их в свое время! К болтам выскакивали из темноты раз десять. То гайка не шла, то снова поблизости блистал прожектор электровоза – словом, мешали работать! То вдруг поезда зачастили, один за другим, четные и нечетные, не давали Ханурику с Де Биллом «окна». В такие минуты они отдыхали, курили и вполголоса разговаривали. — Через несколько часов богатым станешь, Борис, – внушал Ханурик. – Жаль, Жеребчика с нами нет. Ну, поделимся малость… Он же в курсе. На какое-нибудь другое дело вместе пойдем. А если хорошо возьмем, то я слиняю из Волчанска. В Москву или в Питер подамся, там у меня кореша, сидели вместе… С деньгами возьмут, помогут… — А какой поезд класть будем, Ген? Во сколько? — Часа в три ночи «Русь», скорый, тут будет идти. Я смотрел расписание, это как раз то, что надо. И по времени, и… ну, скорый, фирменный, не электричка же! На таких поездах более-менее состоятельные люди ездят, понял? Де Билл промолчал, никак, казалось, не среагировал на слова Ханурика. Потом сказал тихо, просительно – остатки разума, видно, все же напомнили о себе: — Может, не будем крушения делать, Ген? Как-нибудь так заработаем… Может, продмаг в Волчанске возьмем, тот, что на Транспортной? Он же на окраине, там нет никого… Или ларешников на станции потрясем… — Испугался? – зло, весь напрягшись, спросил Ханурик. — Страшно, Ген. Люди там, в поезде. Много… А поезда смотри как несутся. Тут такое начнется!.. – он оглянулся на блестевшие за спиной рельсы, втянул голову в плечи. Первым, мгновенно пришедшим желанием Ханурика было сейчас схватить Де Билла за худую, тощую его шею и задушить. С этим он, Ханурик, справился бы в две-три минуты – однажды пришлось на зоне отправить к праотцам лагерного стукача. Никаких особых и усилий при этом не потребовалось: один лег на ноги, другой за руки стукача схватил, а он, Ханурик, – за горло. Да еще потом, для верности, и подушку на лицо положил. Тихо все произошло и быстро, прямо в спальном помещении, на койке. И никто не пикнул, не выдал – сердечный приступ у человека случился, и все тут… Обошлось. Ханурик взял себя в руки: дело было не доделано. «Вот, правильно я решил, – сказал он себе. – Перед появлением „Руси“ оглушу его ключом и положу на рельсы – машинист все равно уже не успеет затормозить. А потом пусть легавые разбираются – с поезда он был, не с поезда…» Де Биллу он сказал другое – ласковое и ровное: — Борис, ты что – не мужик? Решили – надо сделать. Да ты не бойся, в случае чего я все на себя возьму. Я один тут был, понял? И Жеребчика с нами нет, кто еще подтвердит? Де Билл затравленно как-то, покорно мотнул головой. — Выдергаем сейчас костыли, болты раскрутим, потом попробуем рельс сдвинуть. Я же один не справлюсь, понял? Нам, главное, рельсовую цепь не нарушить, чтоб красный на светофоре не загорелся. Встречный не будем останавливать, Жеребчика нет, кто с ломом пойдет?.. Ну? Усек? Помандражил малость, и хватит. Ты только подумай, какие у тебя через пару-тройку часов бабки могут быть! |